Страница 77 из 207
Она быстренько распорядилась забрать у меня пальто, а вот на мои сапоги мы дружно уставились. Постоянно забываю, что в этих домах не принято ходить босиком, все должны быть при полном параде, хотя здесь, у Виктора Андреевича, все немного попроще, чем у Пашкиной маман. Но про туфли или что-нибудь еще на смену я, тем не менее, забыла...
- Оксан, слушай, я лопухнулась. Может, мне тапочки домашние достать? Смешно, конечно, буду выглядеть... - Вот почему я теряюсь именно на таких моментах, на банальных бытовых мелочах?
- Не переживай. У нас размеры одинаковые. Сейчас что-нибудь придумаем. - Вот нормальная же девчонка, когда рядом больше никого нет. Надо как-нибудь вытянуть ее в гости. Может, ей просто друзей не хватает, чтобы мозги немного встали на место?
В общем, пока с этой проблемой разбирались, с лестницы кубарем скатились мальчишки, со своими извечными воплями "Алена, Алена приехала! Алена, ты будешь с нами играть? Пойдем, скорее!" Как всегда, не поймешь, кто из них, и что именно кричит, и - обычная уверенность, что я приезжаю именно к ним, исключительно ради игр, и вообще, должна быть в их полном распоряжении. Да я-то, в принципе, и не против.
- Алена, смотри, кто у нас есть! - За пацанами осторожно спускался толстый, пушистый, палевого цвета комок, смешно потряхивающий ушами на каждой ступеньке. Господи, какая прелесть!
Прелесть одолела последний барьер, вышла на ровную поверхность, и со всех ног ломанулась к нам, неуклюже подпрыгивая.
- Ну-ка, иди сюда, дай, я тебя поглажу. - И, не думая, плюхнулась на коленки. Просто обожаю собак, и сто лет не держала в руках щенков - и как удержаться, когда руки тянутся потискать этот плотный, игривый комок счастья? Зря, конечно, вот так сразу, я потянулась к его носу (с детства дурацкая привычка - со всеми псами так здороваться, но они никогда не против): только успела зажмуриться и губы поджать, как была качественно и старательно облизана. Оставалось только хихикать, да думать о том, что - все, хана макияжу. Главное, чтобы пес не наелся химии.
Со стороны это все, наверное, смотрелось замечательно: взрослая тетка на коленях, в обнимку с щенком, по-дурацки хихикающая, да двое пацанов, которым тоже не терпелось потискать и меня, и животное. Непонятная куча мала прямо у входа в гостиную.
Но, почему-то, сразу об этом не подумалось. Дошло только тогда, когда задала вопрос:
- Ребята, а порода у него какая? Такой хороший, просто лапочка. Вот бы всегда таким оставался.
- Алабай. - Ответил мне Пашкин голос. Черт, я совсем про него забыла.
Подняла голову: на меня смотрели три пары мужских глаз. Пашка - совершенно непонятным взором, похоже, что бесится (ну, понятно, забыла про манеры, в лучших домах Лондона так себя не ведут), Виктор - с улыбкой и снисходительно; и с явно выраженным интересом - Покровский Юрий Аркадьевич. Собственной персоной.
- Забавно. Джек, обычно, посторонних боится. Ни к кому не подходит с первого раза. Ты его покорила. - Это Виктор голос подал, хотя удивления в нем не услышала.
- Алабаи, как и все собаки, хорошо чувствуют людей. Чего им хороших-то бояться? Правда, Леночка? Вы же Лена, я Вас ни с кем не перепутал? - Ох, какой же тембр у Покровского! Такой можно слушать часами. Балдею от хороших мужских голосов. Густой такой, насыщенный, с рокочущими переливами, с постоянно играющей интонацией. И ведь знает, похоже, о том, как влияет на всех, и активно этим пользуется. Даже когда ничего от тебя не хочет - понимаешь, что завораживает.
- Нет, не перепутали. Здравствуйте, Юрий Аркадьевич. Извините, руку не могу подать - нужно сначала умыться...
- Да ничего страшного, я очень рад Вас видеть, искренне. - В ответ - только улыбнулась, с максимальным теплом, на которое была способна. А что тут еще можно сказать? Я тоже рада.
- Парни, ведите меня в ванную, а то останусь с грязными руками. - Данька с Денисом, словно того и ждали, потянули за обе конечности и за штаны, пришлось притормаживать, чтобы не споткнуться.