Страница 177 из 207
От того, чтобы совсем потерять края, удерживала Пашкина реакция на некоторые вещи. Зарвавшись в очередной раз, обрушивая на голову мужчины свой гнев и ярость (если разобраться, то за пустяк), ловила его взгляд - потерянный и больной. И сама терялась. Весь заряд эмоций, готовых выплеснуться, резко пропадал.
Павел старался, я это видела, изобразить, что все хорошо. Что ему весело, и мои скандалы забавляют. Отшучивался, ни словом напрямую не попрекнул. Только шутки, порой, получались грустные. И это меня цепляло, останавливало.
А иногда он злился, старательно делая вид, что спокоен... Ноздри вздрагивали, кулаки сжимались, глаза блестели. И он молчал, выслушивая в сотый раз мои претензии, наезды, недовольства. Становилось неинтересно. Орать в пустоту - очень глупое занятие. И от ощущения глупости происходящего я расходилась еще сильнее. Старалась найти больное место и надавить на него пожестче. Он держался. Бесконечно.
Чего я этим добивалась? Не знаю. Скорее всего, испытывала на прочность. Не верила, что долго продержится, каждый раз думала: "Все. На этот раз он сорвётся и выйдет из образа. Покажет своё истинное лицо. На этом все закончится, и я буду свободна". И отказывалась признаться себе, что боюсь я этого момента. До дрожи боюсь, что опять останусь наедине со своей свободой. Что мне с ней делать? Наслаждаться, делая вид, что быть никому не нужной - здорово? Нет, с меня уже хватит. В двадцать восемь лет на одном чувстве самодостаточности далеко не уедешь. Оно постепенно ржавеет и крошится. И можно так же стать стервой, только другой - не от того, что все можно, а от того, что всем параллельно до тебя.
Так я накручивала себя до предела, Пашку доводила до белого каления, искры летели и сыпались, а он терпел. Почти месяц. Я уже почти поверила, что ему просто наплевать на мои выходки, а не посылает подальше - из чистого принципа. Типа того, что все равно победит и меня удержит.
В очередной раз, доставляя меня домой, нечаянно упомянул Покровского в каком-то небрежном тоне. Спросил, не слишком ли много поблажек даёт работодатель: то обед у меня растянется на два часа, то уйду пораньше, то приду попозже... Странно, зная, как Артём жестко относится к дисциплине... И чем, интересно, вызвана такая доброта к моей личности...
Я взорвалась. Напомнила, что бывали дни, когда я задерживалась до полночи, пока не сведу все данные от филиалов. Было бы жестоко требовать от меня ранней явки на следующий день.
Этот гад лишь хмыкнул, а потом добавил: "Может, ему нравится сидеть с тобой вечером наедине?" Не сдержалась, влепила пощечину. Хорошо, на светофоре стояли, иначе влетели бы куда-нибудь...
Только почувствовав боль в руке, поняла, что натворила.
- Извини. Я не подумала, сгоряча ударила. Очень обидно, когда подозревают в таких вещах.
Он помолчал, стиснув зубы, а потом начал разворачивать автомобиль. В сторону, противоположную той, что была нужна. Всё это - молча.
- Паш, куда мы едем? Почему ты молчишь?
Только сосредоточенно крутит руль и давит на какие-то кнопки-переключатели.
- Слушай, останови, я выйду. Сама до дома доберусь.
- Нет. - Не сказать, что ответ порадовал, но уже не молчит, и то - ладно.
- Почему?
- Приедем, поймешь.
- Мне уже страшно.
- Рановато. Бояться будешь потом.
- Надеюсь, ты шутишь.
- Я никогда еще не был так серьезен.
Вот же, блин! Я, видимо, доигралась...
Он затормозил у своего подъезда, припарковал машину там, где обычно ставил. Обошел вокруг, открыл мне дверь, протянул руку. Я все это время сидела, не дергаясь, и наблюдала за происходящим.
- Пойдём.
- Куда? Зачем?
- Домой. Там объясню.
Не говоря ни слова, двинулась следом. В квартиру зашли в полном молчании. Я пыталась и не могла угадать, о чем он думает.
- Дай мне ключи от своей квартиры. - Ошарашенная происходящим, безропотно вытащила связку из сумочки и отдала.
- Минуточку, - с этими словами он вышел в подъезд, я прислушалась: брякнула крышка мусоропровода, через какое-то время эхом прозвучал грохот падения на дно. Забавно. Вроде бы, связка была маленькая, а так гремит... Черт! Он же выкинул мои ключи! Рванула дверь на себя, но он уже заходил в квартиру. Аккуратно задвинул внутрь, все так же молча прошел к шкафчику.
Достал оттуда кольцо с одиноким ключиком и бляшкой от домофона.
- Держи, - протянул мне. Я так же беспрекословно взяла. Наверное, брови мои никогда не поднимались так высоко в удивлении... - А, подожди. Дай обратно.
Отдала. Парень, похоже, совсем не в себе - не знает сам, чего хочет. Лучше не нарываться.
- Брелок твой надену. - И прикрепил к кольцу связку всяких безделушек, которые накапливались годами. Таскала их, чтобы удобнее было искать ключи в сумочке.