Страница 130 из 207
Даже обиделся. Я старался, а она высмеивает. Но потом рассмотрел - и не выдержал, тоже развеселился.
- Лен, ты знаешь, у тебя самое загадочное чувство юмора из всех, кого я встречал. Над анекдотами не смеешься, а над всякой фигней - покатываешься.
- Это не юмор, Паша. Это смягченный сарказм. Очень большая разница.
Тяжкий труд во имя красоты и благолепия порядком утомил, и мы, бросив бредовое занятие, отправились... обедать или ужинать? Черт его разберет, время в январе пролетает незаметно, только рассвело - и опять стемнело. Я с каждой секундой угасающего заката все больше мрачнел: мы же договорились только на один день, о дальнейшем - речь не заходила. Очень хотелось оставить ее и на ночь у себя, и на завтра, и на после-после... Потому что, со всеми выходками, находиться с ней в одном помещении оказалось до восторга комфортно. И тепло. И весело. И вообще - хорошо. И на ночь у меня тоже были далеко идущие планы. Только не знал, с какой стороны подойти к этой теме, а она и виду не подавала, что задумывается. И близко к себе тоже не подпускала: как слезла утром с колен, схватив подарок, чтобы ответить по телефону, так и держала дистанцию.
И переодеваться обратно, когда вернулись из магазина, не стала. Короче, все говорило о том, что оставаться здесь больше не планирует. И я с тоской посматривал на часы, ожидая, что вот-вот попросит доставить ее домой, а снова уговаривать - смог бы, конечно, но есть ли надежда?
Счастье привалило, откуда не ждали: разделываясь с остатками нехитрой снеди, вываленной из холодильника и разложенной по тарелкам, Лена, вдруг, неожиданно заинтересовалась моей видеотекой.
- У тебя комедии хорошие есть? Сто лет уже ничего не смотрела. Сейчас бы расслабиться, похихикать над какой-нибудь ерундой...
Внутри все зазвенело в ожидании (это что, еще у меня побудет, прямо сейчас не уйдёт?), но виду не подал:
- Ты сегодня еще не нахихикалась? Я целый день клоуном подрабатываю, мне кажется.
- Ну, это неинтересно: когда сам придумываешь повод, кайф не такой. А над комедией поржать - как будто на халяву.
- Слушай, женщина, все время пытаюсь понять - откуда такой лексикон у девушки с высшим образованием, ты же умеешь по-другому говорить?
- Умею. Только надоедает. Хочется разбавить преснятину. Ее и на работе по горло хватает. А так есть возможность расслабиться.
- Понятно. А точнее, все равно, ничего не пойму, поэтому закроем тему. Пойдем выбирать, что тебе больше нравится смотреть...
А потом я просто кайфовал, наслаждался, млел: она улеглась на диване перед плазмой и сосредоточилась на старых комедиях, как будто видела их впервые, не обращая внимания на происходящее вокруг. Хотя, есть сомнение: возможно, качественно притворялась... Или мне так хотелось верить именно в это...
Я долго кружил на бреющем полете, надеясь, что и меня пригласят на посадку... Ну, чего бы стоило сказать: "Давай, укладывайся рядом и не мельтеши?"
Не дождался... Поэтому выгадывал удобный момент, накрывая пледом, подталкивая подушки... Притащил вино, конфеты и гору мандаринов, чистил, разбирал на дольки и кормил. С рук - не решился, да и расхотел, заметив, как она слизывает с пальцев капельки от особенно сочного фрукта... Долго зачарованно разглядывал этот процесс, подсвеченный только мерцанием экрана. И продолжал настойчиво предлагать новые дольки, намеренно ломая так, чтобы они сочились сладкими капельками. Как удержался от того, чтобы самому не облизать - известно одному Богу, но форсировать события больше не хотел, а девочка инициативу не проявляла. Только, наконец, сообщила, что еще одна штука - и на завтра она покроется коркой, не хуже любого цитрусового. Пришлось отказаться от развлечения и просто усесться на пол, откинув голову поближе к ней. Замер, как испуганный зверек, почувствовав на волосах ее пальцы. А она лишь спросила - не мешает ли? Конечно, мешает! И вообще - возмутительно, что до сих пор ни разу не погладила за старания. Я ведь целый день вел себя, как примерный мальчик. Можно и похвалить. Посмеялась, но руку не убрала. Чувствовал себя щенком, который, добиваясь ласки от хозяина, сам начинает бодать его руки лбом. Охренеть, Павел Андреич, до какой слабости докатился! Кому скажи - не поверят. Самолюбивый, блин, сноб, сердцеед и бабник...
Просидел так, наверное, полчаса, а потом не вытерпел: все-таки, перебрался к ней за спину, устроился поудобнее, Ленку поближе к себе притянул... А она хоть бы что, даже не сопротивляется... Только хмыкнула себе под нос что-то невразумительное. А мне-то что? Главное, что стратегический пункт занят. Без боя, переговоров и сопротивления. Вот только... Мешало впечатление, что за мной исподтишка наблюдают. Как будто находишься под прицелом незаметного тебе стрелка, а тот - играет. Позволяет, на время, пожить в счастливом неведении о том, что длина твоей жизни теперь зависит от него, а не от чьего-то высочайшего соизволения... А ты идешь по своим делам, насвистываешь, и мир прекрасен... Только в затылке свербит ощущение, что в него пристально кто-то смотрит... Отмахнешься - на время пройдет, а потом - опять накрывает...
Вот и сейчас я себя одергивал, каждый раз, когда забывался и начинал бездумно кайфовать: так просто и легко не бывает. Однозначно, в ее мирном спокойствии таится какой-то подвох. Какой - разгадать бы заранее...