Проект «anima»

Отогнав от себя непрошенные мысли, Максим снова посмотрел в окно. Почти безучастно он разглядывал серое небо, серую улицу и серых людей, спешащих по своим делам. Сейчас было начало зимы, а это значило: впереди три месяца беспросветной серости, без солнца, зелени деревьев и нежной голубизны неба. И его не отпускала мысль, что вся его жизнь такая же невзрачная и безрадостная, как погода за окном. Возможно, это было следствием авитаминоза и усталости и ему нужно просто отдохнуть. Он надеялся, что это так, что через пару дней его мир снова обретет краски, что ему станет легче. Ну, почему лето не может длиться весь год? Ведь от искусственных обогревателей становилось еще холодней. Макс с самого детства любил подставлять лицо золоту солнечных лучей, чувствовать ласковое тепло их самой прекрасной во всей Вселенной звезды. Ему нравилось улыбаться, глядя, как играют на стенах солнечные зайчики.

А к врачам он обращаться не любил. И не спешил к ним обращаться, словно бы пытаясь убедить себя и окружающих, в том, что все хорошо. Но особых результатов это не приносило. Все шло как по замкнутому кругу. В больницу он все-таки попадал. Иногда приходил сам, иногда ему туда попасть помогали «любящие» родственники. Раз за разом ему ставили один и тот же диагноз: «Депрессия, склонность к суициду». Хотя сам молодой человек никакой склонности в этом направлении за собой не замечал. Да, ему не слишком хотелось жить, но умирать он не желал абсолютно. У него были мечты, цели, планы, в конце концов. Это было важно для всего человечества, и интересно ему самому. Отказываться от них Максим не хотел. Но ему просто не верили. И молодому человеку снова приходилось глотать опостылевшие таблетки и выслушивать бессодержательные нотации матери или невесты о том, как замечательно жить и как он их расстраивает, не понимая этого. И в такие минуты ему почти нравилось состояние депрессии. Потому что на все это ему было плевать.

Молодой человек не знал, сколько простоял у окна в некотором состоянии полутранса. И только когда начало темнеть, и улица из серой превратилась в черную, он, наконец, очнулся. У него звонил телефон.

– Да, крестный, – привычно ответил Максим.

– Привет, – раздался из трубки бархатный баритон.

– Салют.

– Как жизнь, младший?

– Если скажу, что удалась, ты мне поверишь?

 Мужчина тихо засмеялся:

– Если скажешь это таким вот тоном, то не поверю, – а затем, резко посерьезнев, спросил. – У тебя что-то случилось?

– Нет. Все нормально. Устал просто. Тяжелый денек выдался. Не беспокойся. Обычная хандра.

– Понимаю. Отдохни и настроение станет лучше. Но я звоню тебе не просто так. Хотя, ты же знаешь, я с тобой поговорить всегда рад. Ты ведь…

– Ближе к делу, крестный. Я знаю, что ты горазд петь мне дифирамбы. Что нужно?

– Посетить благотворительный аукцион, который устраивает наша ассоциация. Все вырученные деньги пойдут на реконструкцию одной из государственных клиник.

– А может не надо? – попытался отвертеться Макс от пафосного мероприятия. – Ты же знаешь, как я не люблю подобные мероприятия. Там скучно, и меня там все раздражает. Я и без этого аукциона анонимно перечислю им тысяч четыреста. Мне не трудно. Нет, даже семьсот.

 – Хорошо. Перечисляй, если не трудно. Но на аукцион будь добр явиться. Сам факт твоего присутствия придаст ему веса. Ты ведь у нас, все же, звезда мировой медицины и один из самых завидных женихов планеты. Так что не смей увиливать.

– Ну, крестный!

– В общем, я тебя жду. До встречи послезавтра.

– Пока, – кисло отозвался юноша, и тяжело вздохнув, нажал на сброс.

Как же он ненавидел все эти светские вечеринки, благотворительные балы и особенно аукционы! Правила хорошего тона. Фальшивые улыбки. Расточаемые комплименты без единого намека на искренность. Благопристойные беседы о моде, погоде и мире во всем мире.

Потом Максим посмотрел на часы. Уже десять. Подумав: не вызвать ли такси? Он сел в свое кресло, откинулся на спинку и на минуту закрыл глаза.

Наша жизнь состоит из следствий наших же поступков и цепи случайностей. И мысль: «А так ли мне хочется домой?» может дорого обойтись. Не сама мысль, конечно, а ее воплощение в жизнь. Мы сами творим свою судьбу. Но Максим об этом особо не задумывался. Точнее, он даже подумать не мог, что какая-то мелочь может перевернуть всю его жизнь. Но роковая случайность уже ждала его.

Он решил такси не вызывать и домой не ехать. Отключил телефон и бросил его на журнальный столик. Ему вдруг так захотелось тишины, покоя. И он вообще, решил никуда не ехать сегодня, а переночевать на кушетке в лаборатории. Сейчас ляжет, закроет глаза и будет думать о Лере. О том, что она замечательная, талантливая, красивая и как ему с ней повезло. И, возможно, ему даже, удастся себя в этом убедить. Ведь до того, как она появилась в его жизни, Максу было безумно одиноко, а одиночество он ненавидел всем своим существом. Стены его квартиры, буквально давили со всех сторон, а тишина звенела в ушах.

Правда, из крайности Максим бросился в крайность. Лера имела удивительную способность занять все окружающее ее, пространство и не замолкать ни на минуту. И ладно бы, девушка говорила с ним. Но ей не нужны собеседники. Она ведь предпочитала монологи. А любимой темой этой достойной во всех отношениях особы – была она сама. Макс интересовал ее, скорее, как постоянный и безропотный слушатель. И она никогда не замечала того, что чаще всего он ее просто не слушал.