Страница 10 из 116
Посиделки с Кристианом закончились далеко за полночь и почему-то в его кабинете. Макс плохо помнил, зачем они туда пошли. Кажется, за еще одной бутылкой коньяка. Но это было и неважно. А потом Максим изъявил желание вернуться к себе. Потому, как у него там удобная кушетка есть и плед. А у Криса этого нет. Так он оказался в коридоре. Алкоголь туманил разум, перед глазами плыло, и все двери казались одинаковыми.
И не было ничего удивительного в том, что Макс просто ошибся. И вместо лестницы, ведущей на его этаж, его глазам предстала комната. Не кабинет, а именно комната с мягким диваном, парой кресел и плазменным экраном во всю стену. Правда, дизайн был весьма оригинален. Все в ней было белым. Ни единого яркого пятна. Складывалось впечатление, что стерильность здесь возведена в абсолют. И это вызвало у Максима легкий приступ тошноты, напомнив многочисленные клиники, где его пытались лечить. Только стены здесь были обычными, а не оббитые войлоком. А еще не хватало фальшиво-жизнерадостных врачей с санитарами. Которые так бездарно играют безграничное счастье, что хочется посоветовать им курсы актерского мастерства.
Присмотревшись, молодой человек понял, что, во-первых, яркое пятно здесь все же есть, а во-вторых, что он больше не пьет. Особенно с Кристианом.
Это же надо было не заметить девушку, сидевшую на пластиковом стуле в центре комнаты. Но когда он внимательнее разглядел эту молодую особу, ему стало не по себе. А опьянение как рукой сняло. Потому что он ее довольно хорошо знал. И сидеть здесь в самом сердце «Нео-инкорп» она никак не могла.
– Дарина? – тихо, почти шепотом окликнул девушку Максим, и ошарашено потряс головой, пытаясь согнать наваждение.
Она не исчезла, о ни никак не отреагировала на его голос. Будто собственное имя являлось для нее пустым звуком. Молодой человек подошел ближе, жадно вглядываясь в знакомые черты. Это было просто невозможно. Но это была Дарина. С коротко остриженными волосами, одетая в серый комбинезон с логотипом их компании на груди.
Хотя это было невозможно, и до боли похоже на плод воспаленной фантазии. Максим отчетливо видел сидящую на стуле девушку. И молодой человек глазам своим пока еще верил. Он же не столько выпил, чтобы у него начались галлюцинации. Хотя в тот момент уже начинал сомневаться в этом. Сейчас у него не было никакой уверенности, что Крис не подмешал в свой дорогой коньяк ничего психотропного.
Он подошел совсем вплотную и несмело положил руку ей на плечо. Все сомнения отпали, когда его ладонь коснулась неприятной на ощупь ткани. Девушка снова никак не отреагировала, даже не посмотрела в его сторону. Дарина сидела неестественно ровно и смотрела прямо перед собой. На ее обычно живом, улыбчивом личике сейчас не отражалось ни единой эмоции. И Максиму она сильно напомнила фарфоровую куклу. Сломанную. Передернувшись от жуткого сравнения, он сделал глубокий вдох и медленный выдох. Такие мысли нужно гнать прочь. Не к добру они.
И убедившись, что Дарина ему не мерещится, парень, пожалуй, испугался еще сильней. Потому что пропавшая без вести где-то с месяц назад девушка мало того, что находилась там, где ей быть не положено, так еще и вела себя несколько неадекватно. Ее нужно срочно привести в себя. И позвонить Дарькиным родителям.
Максим похлопал себя по карманам в поисках телефона. Не нашел. На секунду задумался: где он мог его оставить? Вспомнил, что оставил его на журнальном столике в своей лаборатории. Значит, позвонит позже. Успеется. Да и сейчас не это важнее. Макс легонько потряс девушку за плечо и тихо и спросил:
– Дарина, что ты здесь делаешь? Тебя уже месяц ищет полиция. Родители места себе не находят, – попытался достучаться до девушки Макс. – Посмотри на меня.
Девушка перевела бессмысленный расфокусированный взгляд на его лицо.
– Ты меня помнишь? Я часто бывал в гостях у твоего отца, когда учился в академии. Он преподавал у нас философию. Я приносил тебе конфеты. Марципан в шоколаде. А твоей маме цветы. Помнишь? Маленькая девочка со смешными косичками и нежной улыбкой. А еще ты ужасно стеснялась меня. Краснела постоянно и почти не разговаривала. И каждый раз заваривала травяной чай. Потому что мне он нравился. Чабрец, ромашка, мята и листья черной смородины. Мы с твоим отцом сидели в вашей библиотеке и разговаривали. А ты устраивалась в уголке с книгой и делала вид, что читаешь. Но ты не читала, а слушала. Да, мы же с тобой виделись пару месяцев назад! Не смотри на меня пустыми глазами! Отвечай! Ты меня помнишь?
– Нет.
Ответ был страшен своей лаконичностью. Ветров сделал глубокий вдох, пытаясь хоть немного успокоиться, взять себя в руки. Паника – не лучший советчик.
– Ты помнишь кто твои родители?
– Нет.
– Как тебя зовут?
– Образец ТSА-357_680.
Молодому ученому действительно стало страшно. Его передернуло. А затем он, ухватив девушку за запястье, потянул на себя.
– Вставай. Быстро!
И тут в комнату влетел запыхавшийся Кристиан и пара его подчиненных.
– Какого черта? Что ты тут делаешь, Ветров? Это закрытая территория.
– Нет, это я тебя спрашиваю: какого черта здесь твориться? Эту девушку разыскивают семья, друзья и полиция уже больше месяца. А она находится здесь, причем в совершенно невменяемом состоянии. Это что с ней нужно было сделать, чтобы довести до такого?