Страница 45 из 69
Ночи становились всё холоднее. Туманы, накрывавшие землю уже с вечера, к каждым разом были промозглее и промозглее. В конце концов, он не выдержал и однажды разжёг костёр, наплевав на прежние тревоги.
Красные язычки весело пожирали сучья, довольно урча и негодующе шипя, если попадалась сырая ветка. Когда пламя закончило своё дело, на земле осталась куча пылающих жаром углей.
Горец, придвинувшись как можно ближе к останкам костра, всмотрелся в перемигивающуюся мешанину углей. В них он хотел увидеть море, путь, надежду, тайное предназначение, а может даже ответы на все вопросы сразу. Но в углях не было ничего, только печаль по своей скорой кончине. Джонни набрал полный рот слюней и плюнул в светящуюся кучу. Один из угольков, недовольно зашипев, погас. Лицо горца исказила страдальческая гримаса.
На следующий день, вечером, он неожиданно вышел на тракт…
Горец заворожено посмотрел на утрамбованную землю, потревоженную пыль и редкие навозные лепёшки. Он вспомнил потерянную карту. В голове вспыхнули яркими буквами почти позабытые таинственные слова: «На…р-сад», «Дин…ь…та», «Камп». Сердце влекло его идти по дороге, к человеческому жилью. Разум натаивал на продолжении похода к морю.
Его раздумья прервал высокий женский крик:
– Помогите!
Джонни вздрогнул и обнажил кинжал.
– Помогите! – вновь повторился крик.
Горец замер, сдерживая учащённое дыхание и пытаясь определить место, откуда раздаётся голос.
Мольба повторилась. Но на этот раз неуверенно и скомкано, слово обладательница голоса разуверилась в пользе своих усилий.
Он двинулся к трём развесистым деревьям, откуда, как ему показалось, раздавался крик. Горец миновал деревья и несколько кустов, отдающих терпким неприятным запахом. Никого не было. В голову пришла мысль, что это проделки нежити. Он затравленно посмотрел по сторонам, готовясь бежать обратно. Но тут совсем рядом раздался негромкий крик:
– Кто-нибудь, помогите!
Он раздвинул ветки напротив стоящих высоких кустарников и увидел поляну, на которой, угрожающе выставив перед собой обугленную палку, стояла закутанная в тёмный плащ девушка. На бледном лице, обрамлённом двумя ниспадающими потоками иссиня-чёрных волос, застыла странная смесь искренней тревоги и нетерпеливого вожделения.
– Госпожа, что с вами случилось?! – воскликнул Джонни, осторожно выйдя на край поляны.
Острый подбородок немедленно дёрнулся в его сторону. На миг вспыхнули два больших миндалевидных глаза.
Сложив пухлые губы в приветственную улыбку, незнакомка радостно ответила:
– О, как же я рада, что рядом оказалась добрая душа! На мой экипаж напали какие-то негодяи. Карета разбилась, кони и возничий сбежали!
Горец неслышимо сглотнул тугую слюну. Девушка так была похожа на Мэг!
– А где же эти негодяи, они не поранили вас?! – с хрипотцой спросил горец, с ужасом думая о своих лохмотьях и нечесаной шевелюре.
– О, славный рыцарь, видимо они обратились в бегство, завидев вас! – проворковала незнакомка, обворожительно хлопнув пушистыми ресницами.
– Да я что… я мимо проходил… – жалко промямли стушевавшийся Джонни. Он вдруг почувствовал, что не знает, куда деть руки.
Девушка кокетливо прижала пальчик к своим губам, давая понять, что хочет, чтобы Джонни хранил молчание. Повернулась к нему спиной и скрылась за толстым стволом кривого дуба. Спустя мгновение незнакомка вновь вышла на поляну, но уже с большим тёмным сундуком. Горца удивила лёгкость, с которой она держала свою ношу.
С тихим скрипом открылась крышка сундука. Между Джонни и девушкой появилась скатерть с расставленными на ней бутылкой вина, подносами с едой, двумя бокалами на длинной ножке и столовыми приборами.
Незнакомка обворожительно улыбнулась. Изящным движением белых рук откупорила бутылку и наполнила бокалы, один из которых протянула горцу.
– За вас, мой спаситель! – восхищённо воскликнула девушка, торжественно поднимая сосуд с вином.
Горец залпом опрокинул бокал в рот, запоздало подумав, что в такой момент надо соблюдать какие-то важные церемониальные правила.
Незнакомка непринуждённо рассмеялась, грациозно откинув назад прелестную головку.
– Простите, госпожа! Я всего лишь неотёсанный деревенщина… – сконфуженно пробормотала горец, покрываясь багровыми пятнами.
– О, это вы простите мою глупую весёлость! – отозвалась прекрасная собеседница. – Иной раз простота идёт рука об руку с мужеством. И вы тому – яркий пример!
Она налила ещё вина. Они чокнулись и неспешно приложились к своим бокалам.
– Мы не представились друг другу, – томно прошелестела девушка.
– Я Джонни. Я эмм… путешественник, – сказал горец, чувствуя, как первая волна пьянящего хмеля окатила его с головой.
– А я Гариэль, дочь магистра Дихраша. Поверьте, нас очень хорошо знают на Ирсельнорте, – представилась милая собеседница, обнажив маленькие чистенькие зубки. – Ещё вина?
Джонни утвердительно кивнул головой.
Некоторое время они сидели молча. Горец тайком бросал жгучие взгляды на незнакомку, повернувшуюся к нему профилем.
– Солнце зашло… – невыразимо печально промолвила Гариэль, чьему лицу тени придали сладостную тому.
– Да…
– И нам надлежит распрощаться…
Джонни напрягся и подался вперёд.
– Сядь ко мне поближе, мой спаситель, – обещающе прошептала Гариэль, повернув к нему лицо. Она ласково провела рукой по его волосам, пылающей щеке и готовом на всё подбородке. В глазах горца девушка расцвела прекрасной чёрной розой – страстным цветком, истончающим аромат желания.