Страница 43 из 69
Джонни молниеносным движением схватил балясину и метнул её в зверя. Нежить была готова к такому ходу. Балясина прилетела в его ловко выставленную лапу.
– Упс… – скривил пасть в садистском торжестве зверь.
Но тут задымилась рука исполинского зайца. Монстр страшно выпучил глаза и завизжал неожиданно высоким женским голосом, превратившись в жирную крысу с двумя злыми красными глазками. Зверёк испуганно шмыгнул мимо Джонни, намереваясь укрыться в зарослях колючего кустарника. Внезапно на крысу сверху спикировала какая-то тварь с кожистыми крыльями. Победно вереща, крылатый уродец вознёсся с добычей в небо.
Горец облегчённо выдохнул и бросился бежать в лес, прочь от дома.
Неожиданно раздался отчаянный скрип колёс, глухое цоканье и звуки разудалой песни. Из-за поворота синей дороги вынырнула повозка, запряжённая двойкой огромных свиней. На повозке громоздилась большая бочка, на которой, сгрудившись в кучу, сидели раки и жирная утка в блестящем медном шлеме. Бесовская компания громко горланила непристойную песню. Нещадно давя метущихся в ужасе дьявольских погорельцев, свиной экипаж нёсся к пожару.
– Тпрууу! – крикнул рак-возничий, осаживая взмыленных свиней у самого дома. Свиньи резко остановились и нетерпеливо зацокали копытцами по земле.
– Живей за работу, чёртовы бестии! – рявкнула утка, спихивая перепончатой лапой раков с бочки.
Показался широкий шланг. В следующее мгновение из него вырвалась тугая струя блёсток и разноцветных бумажек.
Огонь вспыхнул ещё сильнее. Языки пламени лизнули верхнюю точку крыши. Здание натужено застонало и стало заваливаться на бок, словно склоняющийся в галантном реверансе кавалер. По телу колдовского дома пробежала предсмертная судорога, и он со страшным грохотом обвалился, подняв до небес сноп рыжих искр.
– Скайлор! – глухо ругнулась утка и скорбно сняла с головы блестящий шлем. – Я сделал для тебя всё, что смог, старая шлюха!
– Отличная работа, босс! – успокаивающе простучал жвалами рак, хлопнув утку по спине.
– Я знаю, Бэн. Мы сделали всё, что смогли! Надеюсь, Алый Король не насадит нас на вертел!
– Кстати, босс, приходи к нам сегодня на ужин. Моя жена испекла отличный ромовый пирог.
– Спасибо, Бен. Я приду. У твоей Рози золотые клешни!
Раки с уткой погрузилась на повозку. Возничий весело щёлкнул кнутом. И пожарная команда, которая могла померещиться только в больном бреду, помчалась обратной дорогой. Но, не доехав до поворота, повозка вдруг растворилась в воздухе. Исчезли и дорога, и развалины, и его жуткие погорельцы.
Джонни оглянулся по сторонам. Он стоял один на большой лесной опушке. В воздухе сновала утренняя мошкара. В ветвях деревьев приветственно заливались птицы. Солнце лениво просыпалось на востоке. Ни намёка на чертовщину!
Взгляд горца упал на предмет, которому не было места на лесной поляне – лиловый цилиндр.
– Бытие против небытия! – зло прошипел Джонни и от души пнул по дьявольскому предмету. Цилиндр разлетелся в мелкую труху. Это был всего лишь гнилой пень…
***
Поздним вечером, скукожившись на своём травяном ложе, Джонни услышал знакомый гнусавый голос:
– Гейси, ты удивляешь меня с каждым днём. Кораблекрушение, людоед, тени Норкарона и вот теперь Безумный Шляпник – а тебе хоть бы хны! Скажи, у тебя случаем нет родинки в форме гусиной лапки на левой ягодице? А может ты бьёшься в падучей при чтении религиозных псалмов? Гейси – ты определённо отмечен благосклонностью богов! Но всё же тебе придётся умереть…
– Бредарь, зачем тебе всё это?
– Что именно «это»?
Деловито зашуршала трава. Горец явственно представил, как из зарослей показался огромный зелёный нос, шевелящийся, как у ежа, который принюхивается к еде.
– Моя смерть.
– Малыш, я же тебе всё давно объяснил. Читатели хотят необычного чтива…
– Хорошо. А почему я не могу умереть понарошку, только на страницах твоего романа?
Некоторое время карлик молчал, обдумывая ответ.
– Понимаешь в чём дело… – начал долгий рассказ карлик, тщательно подбирая слова. – Читатель нынче пошёл развращённый. Он почти не приемлет художественного вымысла. Ему подавай – реализм. Абсолютный реализм! Раньше все читатели делились на две непримиримые гильдии: Чешущие-бородавкой-на-мизинце-в-раздумье-лоб и Постукивающие-крашенным-ногтем-по-ясному-лбу. Первый читательский цех терпимо относился к вымыслу. Если по сюжету Г.Г. полагалось умереть, то реальному прототипу достаточно было нанести тяжёлые увечья. Чешущие-бородавкой-на-мизинце-в-раздумье-лоб считали это достаточным, чтобы не вызвать диссонанс у читателя.
Им оппонировали Постукивающие-крашенным-ногтем-по-ясному-лбу – настоящие фанатики реализма! Если Г.Г. умирает в книге, его прототип обязан умереть и в реале. И не просто сдохнуть под забором – а именно так, как описано в книге. Читатели этой гильдии создали широкую сеть шпионов, которые сверяли жизнь литературных персонажей и их реальных прототипов. Малейшее расхождение между литературной и реальной жизнью Г.Г. – публичная обструкция или того хуже – путёвка на Весёлую Гору. Ужасное местечко!
Однажды экзистенциальные разногласия привели две гильдии к кровавой войне. Её апофеозом стала великая битва в залах Главной публичной библиотеки Кекландии. Вождю Чешущих-бородавкой-на-мизинце-в-раздумье-лоб проломили голову железным корешком седьмого тома «Кулинарных экзерсисов императора Унлива». Незадачливый вожак откинул ноги, его паства в ужасе разбежалась или присоединилась к противникам. Постукивающие-крашенным-ногтем-по-ясному-лбу объявили себя единственно правильными читателями. Так что, Гейси, я под их колпаком. Поэтому тебе надлежит умереть!