Страница 14 из 69
Утром, когда горец, потягиваясь, вышел на палубу, он был поражён видом моря – оно было совершенно красным! Джонни потрясённо всмотрелся в кровавую поверхность ещё вчера голубой воды.
– Что встал, раззява?! – прикрикнул боцман Ормуд на застывшего с отрытым ртом горца и кинул в него тяжёлый моток пеньки. – Укрепи бочки с водой в трюме – поднимается сильный ветер!
Боцман посмотрел по направлению его взгляда и с кривой ухмылкой произнёс, чуть смягчившись:
– Это всего лишь Багряное море. Одни боги ведают, почему оно такого цвета. Не то шутка морского дьявола, не то просто всё дело в особых водорослях – чёрт его знает! Море совсем крошечное. Мы его быстро проплывём.
– Это место великой битвы древности! – сказал внезапно оказавшийся рядом Эйнар.
Голос старого матроса звучал величественно и основательно. Чувствовалось, что сказитель был в ударе.
– Много тысяч лет назад, ещё до Великого Разлома, на поле брани сошлись войска эльфов и людей. Это была последняя и самая кровавая битва войны Солнца и Луны*. Два дня и две ночи славные рыцари кололи и рубили друг друга. Но никто не смог одержать верх.
Джонни уже забыл о поручении. Ормуд, сосредоточенно поджав губы, во все глаза смотрел на Эйнара. Сказитель быстро оказался в кольце внимательных слушателей.
– Когда наступил рассвет третьего дня, оставшиеся в живых воины были поражены ужасным видом поля брани: всюду, насколько хватало взора, лежали изрубленные и покалеченные тела. Павших было настолько много, что много позднее невежественные крестьяне снимали на этом печальном месте по два урожая пшеницы за год – так была удобрена земля неубранными телами!
Кровь навечно впиталась в ту землю, сделав её навечно красной. Позднее те места обезлюдели, сперва став диким краем, а потом морским дном. Но стихия чтит печаль и боль былых дней. Поэтому эта часть моря всегда остаётся красной!
Моряки почтительно и даже с суеверным ужасом посмотрели на раскинувшуюся до самого горизонта багряную гладь – немое свидетельство древней сечи!
– Эйнар! – раздался зычный голос капитана Ярольда. – Из-за твоих баек некому работать на «Грифоне»!
– Для вас, капитан, это может и «байка», а вот для них – точно нет! – отозвался старый сказитель и ткнул пальцем в небо.
Все немедля подняли головы. Раздались возгласы удивления и крики суеверного ужаса. И даже капитан Ярольд, который посмотрел в указанном направлении, восхищённо выругался – по небу в полном боевом облачении шествовал отряд исполинский воинов!
Величаво и степенно ступали по невидимой земле двенадцать гигантских рыцарей – каждый в добрую гору. Солнце боязливо игралось на их диковинных чешуйчатых доспехах и на концах грозных пик, упирающихся острыми концами в потолок небосвода. Под забралами устрашающих рогатых шлемов сияли благородные лица, полные решимости и отваги. Сомкнутые щиты, на каждом из которых уместились бы по три «Грифона» в ряд, недобро мерцали тёмным металлом.
Такими увидел исполинских рыцарей Джонни. В немом восторге он наблюдал за каждым движением небесных витязей. Сердце горца преисполнилось благоговейным страхом перед теми могущественными силами, которые породили это удивительное явление.
– Это Опоздавшие, – нарушил тишину невозмутимый голос Эйнара. – Они спешили на сечу, но не успели прийти в срок. Ярость и решимость витязей была столь велика, что боги вознесли их на небо. С тех пор они и рыщут по небесным просторам, желая увидеть своё ратное поле. Однажды, когда наступит Скайлор, им будет дозволено найти свою брань…
Между тем, отряд небесных рыцарей приблизился к солнцу. Доспехи и щиты витязей жарко полыхнули золотом, отчего Джонни и многим другим наблюдателям пришлось отвести взор. Но самые упорные увидели, как в раскалённом диске солнца одним за другим растаяли фигуры диковинных воинов.
На палубе поднялся невообразимый гвалт. Люди давали выход своим эмоциям: божились, кричали, спорили, ругались, нервно смеялись и зачем-то пересказывали друг другу рассказ Эйнара в собственной интерпретации. Шуму добавили и высыпавшие на палубу корабля пассажиры.
– Если бы я был в компании тех парней на небе, – прогремел недовольный голос капитана, – я непременно насрал бы на вас сверху, ибо нет более жалкого зрелища, чем кучка кудахтающих моряков! А ну живо за работу! Если «Грифон» сейчас же не ляжет на курс, Скайлор наступит для вас этим же вечером!
Угроза возымела действие. Матросы споро взялись за свои обязанности, а пассажиры поспешно очистили палубу.
Модри, неохотно подобрав моток пеньки, брошенный Джонни, мрачно изрёк:
– Не к добру это всё…
Но его слова потонули в свисте натягиваемых снастей, топоте ног, шуме расправляемых парусов и ругани.
Ормуд был прав. Удивительное Багряное море действительно оказалось небольшим. Уже к вечеру Джонни заметил, что забортная вода приняла обычный цвет. О былом чуде напоминали только пугающие алые сгустки, похожие на свернувшуюся кровь, которые небольшими островками были разбросаны по поверхности моря. Вскоре исчезли и они.
Горец обернулся в сторону кормы. От Багряного моря осталась едва заметная красная полоска. Возможно, что где-то там на поиски своей битвы снова вышел небесный отряд…
– 4 –
Со дня отплытия с Годгоррата прошёл не один, а может два или три месяца. Джонни давно сбился со счёта. Один день походил на другой: солнце, руки в мозолях, шелест парусов, рыба на завтрак, обед и ужин, едкий запах смолы, храп соседа, ругань, снова ругань и бескрайняя морская пустыня. Гнул ли он спину, коротал ли время на вахте, ворочался ли беспокойно на грубых нарах – море было повсюду: за бортом, в воздухе, на кончике языка, в еде, в мыслях, в глазах, в разговорах, в шутках и брани. По прошествии многих дней горец возненавидел эту вездесущую солёную воду!