Страница 85 из 105
Многие проезжие, кто видел ее, заглядывались на нее, на свидания в сумерках звали. Девка только смеялась, но ни к кому не ходила. Замуж многие звали ее – и кузнец Прон, и пастух Сёмка, и пахарь Неждан, да и сын того ж купца, Стоян. Той бы, дуре, согласиться да пойти. Оно и понятно – живет на отшибе, с матерью старой. Вышла бы замуж и будет ладно. Так нет же, все она отказывалась. Говорила, мол, судьбу свою ждать буду, не объедешь и на коне ее, родимую. Ну а как звали ту девку, дед мой запамятовал.
Здесь шут поерзал, сел удобнее и продолжил:
- В общем, год ждала, другой ждала, женихи уж на других женились, детей завели. В деревне все над девкой смеялись, мол, упустила счастье свое. А она им: «мое счастье посчастливей вашего будет, только на порог еще даже не ступало». Опять смеялись над ней. Прошел еще год, девке уж два десятка лет минуло. Селяне уж и думать о ней забыли – мол, умрет старой одинокой в нищете.
Зимой холодной, пока вьюга пела за окном свою песню, постучался в дверь крайне хаты гость – больной весь, замерзший, с дороги сбившийся. А в хате той как раз девка наша с мамкой своей жила. Приняли они гостя, обогрели. Тот на другой день взял и слег в горячке. И пока хворал он, вьюга ни на день не утихала. И как выдюжал ничуть не утихала, и как на ноги встал. Старики в селе говорили, не было сто лет такой лютой зимы.
Совсем ожил гость, по хозяйству помогать стал, отблагодарил хозяйку за заботу, а как уезжал, пообещал девке-красавице, мол, вернусь за тобой. И уехал.
Ждала она до лета, после до осени, до весны – не было гостя ее. В деревне все больше потешались над ней, а девка, знай смеялась. «Вам моего счастья не понять. Ждать его буду и пока не дождусь, с места не двинусь, не постарею, чтоб красавицей счастье встретить, не захвораю, чтоб здоровой быть, не умру случайной смертью, потому как на роду счастливой быть написано.»
В голос смеяться стали над ней, а меж тем примечали, что не хворала она, годы не властны над красотой были, сколько не случалось бед, ни в одной не страдала. Решили люди, что темным колдовством девка балуется, ведьмой прозвали.
Умолкли только когда через три года вернулся гость ее незваный. «Вернулся я к тебе, - сказал, - уж прости, что долго шел, так ведь князь на службу призвал, в земли далекие». Собралась девка и уехала, мать старую забрала. Люд только дивился, мол, вот как выходит иной раз.
Шут поглядел в потолок и добавил:
- А все оттого, что как веришь в счастье, так оно и приходит. Сильно веришь – большое счастье, слабо – стороной и малое обойдет. Ну как, понравилась сказка?
- Хорошая сказка, - кивнула я.
- Все бы тебе сказки говорить, - пожурила его Варвара. – Лучше б…
Не закончила. Дверь отворилась.
- Вот что, Вёльма, собирайся и домой пошли, натерпелась уж сегодня, - решительно проговорил Ладимир, садясь рядом со мной. – Будет тебе одной по улицам ходить.
Осторожно коснулся моего лица, раглядывая здоровенный синяк.
- Ясну бы сюда, - проговорил. – Она бы вмиг вылечила.
- Я и сама ее вылечу, - резко ответила Варвара. – А домой тебе и впрямь пора, Вёльма. Сейчас только снадобье с собой дам.
Василек открыл зеленый глаз, и с интересом взглянул на Ладимира.
- Сторож твой? – усмехнулся мой любимый.
- Навроде того - не даст в обиду.
Тишка прищурился и быстро поднялся. Поклонился.
- К князю пойду! – громко сообщил нам. Потом склонился к Ладимиру и добавил: - Холод ночной да огонь, смотри, сбереги лисицу!
Сказал и ушел.
- Вот так приятель у тебя, - вслед ему посмотрел ведун.
- Тот еще подлец, - ответила я.
Ладимир обнял меня и к себе прижал.
- Не отпущу тебя больше никуда, ни на минуту не отпущу.
Обняла я его, глаза закрыла, а по лицу слезы. Страшно, как же страшно мне теперь – за себя, за Ладимира, за близких, за друзей своих. Беда вон как близко ходит, как возьмет за плечо, так и не увернешься, не вырвешься из лап ее цепких.
***
Близился тот день, когда ельнийский королевич прибудет в Трайту, чтоб на Сияне Мстиславовне жениться. Прибыть он должен с малым сопровождением, без шума, а Всеславу прием скромный, но достойный оказать положено.
Верно Мстислав решил – Ельния Беларде хорошей помощницей станет. Гарнарская орда сильна и все сильнее становится. А у ельнийцев и армия крепкая, и чародеи сильные, и друзья-соседи надежные.
Саму Сияну я так и не видела. Всеслав, с детских лет знающий княжну, говорил будто очень она красива. Оттого видать так и назвали. А уж какова та по нраву, молчал. Да и не спрашивала я – мне-то что? Будто дружить собралась!
Наконец пришла весть с быстрым соколом о том, что через два дня прибудут ельнийцы в столицу. Всеслав тут же забегал, засуетился, князю доложил, мне готовиться к встрече велел – мол, чародеям полагается на приеме присутствовать.
« И тебя, Вёльма, возьму, только смотри ж не вычуди чего!».
Надела я лучшее платье, с вышивкой, что сама сделала, заплела косу, новый знак Дома Предсказаний надела. Всеслав на потерю мою рукой махнул и велел новый медальон дать – мол, разбойники своё получат, а ты не горюй. Погляделась в зеркало – та же рыжая девка, что и прежде. А после надела новое синее корзно с тонкой меховой оторочкой – Варвара подсказала купить, мол, будет тебе как деревенская оборванка бегать, чародейка ведь теперь. Хотела обидеться на такие слова да не стала – разве ж на правду обижаются?