Страница 84 из 105
Я отшатнулась, споткнувшись о камень и пошла быстрее.
Свернула в переулок, желая сократить путь и не слышать больше криков безумного. Отчего-то слова его напугали меня.
- Подай мне, девица, подай на хлеб! – вцепилась в руку тощая беззубая старуха с растрепанными редкими волосами. – Подай монетку!
- Нет у меня денег! – я оттолкнула ее. – Уйди с дороги!
Старуха громко закричала и вцепилась в медальон – знак Дома Предсказаний.
- Чародейка! Ведьма! – завопила она во все горло.
Я пыталась освободиться от ее цепких сухих рук, намертво схватившихся за мой медальон.
- Вы! Вы! Живете как князья, а мы голодаем!
- Пусти меня, злыдня! – я отттолкнула ее и старуха ударилась о каменную стену дома.
Собралась было бежать, как вдруг дорогу преградил здоровый мужик, вышедший неизвестно откуда. Толстый живот с трудом прикрывала засаленная рваная рубаха. Разило от него грязью и застарелым потом.
- Дому Предсказаний следует делиться с людьми, - строго проговорил он. – Доставай кошель по-хорошему, а не то…
Я оглянулась и похолодела.
Меня окружили чуть ли не два десятка нищих разных возрастов. Мужики, бабы со злющими горящими глазами, грязные дети, усмехающиеся вместе со взрослыми. Старики и старухи, шепчущие проклятия.
- Отдавай свой кошель, ведьма! – крикнула растрепанная молодая девка в одной только рубахе, босая. – Не то оборву косы твои рыжие!
- А эту цацку мне давай! – прежняя старуха сорвала с шеи знак Дом.
- Верни, старая карга! – хотела кинуться я.
- Обожди, чародейка, - чьи-то руки схватили меня за плечи. – Ребяты, а ну!
Четверо кинулись ко мне. Сорвали с плеч плащ, с пояса кошель с несколькими монетами. Та самая девка примерялась к платью с вышитыми узорами.
- Добрая ткань, - пропела она. – И стоит видать как купеческий дом!
- Уйди, шлёнда! - я изловчилась и ударила паршивку ногой в лицо. Девка с криком упала, а как поднялась, так по лицу ее бежала кровь от разбитого носа.
- А ну-ка держите ее! – крикнула она и, мигом поднявшись, ударила меня в живот.
Я задохнулась от боли и бессильно обвисла в руках толстяка. Миг померк и стал будто красным. Во рту появился привкус крови от прикушенного языка.
- Глядите-ка, чародейка, а будто и смертная! – засмеялась моя противница.
Она схватила меня за косу.
- Как есть ведьма!
- Будет тебе, Льянка, ладная девка, пригодится еще, - хохотнул другой мужик, снимая с меня башмаки.
- Дружина! – прокричал кто-то.
Нищие мигом стали разбегаться кто куда.
Льянка, тварь поганая, ударила меня по лицу. После крепкие руки разжались, и я упала на землю.
Всадники спешились и быстро ринулись ко мне. Пятеро пеших, в доспехах с княжьим знаком, рванулись следом за нищими.
Один поднял меня и бросил на плечи свой плащ.
- Жива ли? – спросил.
- Жива, - прошептала в ответ разитыми губами.
Страх сильнее, чем боль. Сроду меня не бил никто так. Лянка пару раз приложила да толстяк тот еще добавил. Тело так и ноет.
- Что ж тебя в проулок этот понесло, Вёльма?
- Откуда имя знаешь? – сумела удивиться я.
- У князя на пиру видел, - ответил стражник, помогая подняться. – Ученица Всеслава ты. Лица их хоть видела?
- Я быстро кивнула.
- Ну и ладно. Остафий, - обратился он к своему товарищу, - Я девку отведу в Дом Предсказаний да допрошу, и ты после туда приходи.
Тот согласился.
- Как звать-то тебя? – спросила я, чуть придя в себя. – А то мое имя знаешь, а я твоего нет.
- Некрасом зови, - ответил стражник.
Я сидела, закутавшись в теплую варварину шаль. От тряски зуб на зуб не попадал – вот что значит перепугаться до смерти.
Василек теплым комком прижался к боку и громко мурчал, успокаивая меня. Варвара хлопотала, делая мне лекарство. Всеслав, разозленный случившимся, схватил посох и ушел куда-то.
Некрас, что спас меня от разбойников, ушел вместе с товарищем своим, Остафием. Тот пришел позже, сказал, мол, нескольких поймали и бросили в темницу, еще раз расспросил меня.
- В рубашке родилась, - подмигнул Некрас и ушел.
Про случившееся вмиг прознал весь Дом Предсказаний.
Ладимир и Осьмуша примчались стоило мне вернуться. Первый укорил меня за то, что без него пошла, обнял, пообещал теперь ни на шаг не отходить, а второй обещал страшные проклятия всем, кто смел Вёльму тронуть.
Строго-настрого наказав мне без него и шагу не ступать, Ладимир ушел к Ростиху. Осьмуша посидел еще немного и тоже ушел. Остались только я, Варвара да Тишка.
Шут не носился, не шутил, сидел спокойно на полу у моих ног и напевал под нос грустную песенку.
- Вот, испей, дрожь уймется, - подала кружку Варвара. – Давай помогу, не то расплещешь. Ох, светлые боги, вжизнь такого не было, чтоб чародеев били!
Шут широко улыбнулся и положил голову на мои колени.
- Давай я тебе сказку расскажу?
Поднял голову и сел, развернувшись ко мне лицом.
- Уйди, дурень, ей не до твои сказок!
- Злющая ты баба, Варька! – скривился шут. – Я ж как лучше хочу.
- Знаю я, как ты лучше делаешь! Шел бы уж к князю!
- И что ж это? – шут упер руки в бока. – Я уйду, а лисица горевать станет.
- Есть кому ее утешить!
Тишка фыркнул.
- Он ей сказку не расскажет.
Варвара только махнула рукой.
- Говори уж, окаянный!
Тишка важно надулся, напуская на себя умный вид. Я даже усмехнулась, завидев такое. Шут еще больше заважничал: