Страница 78 из 105
Я, толкаясь и выслушивая ругательства, рвалась вперед. Бежала, не глядя под ноги. Скорей бы, скорей. Тишка с Варварой бежали следом, костеря меня на все лады. Только Василёк, верный кот, ставший вдруг наполовину призрачным, бежал впереди.
Наконец я достигла берега. Людей было столько, что и не увидеть ничего. Подобрав подол платья, стала спускаться вниз, к самой воде. Там и людей поменьше, и видно лучше – никто не хочет в холодную осеннюю реку вступать.
- А будет ли?
- Будет. Хавронья сказывала, из ее окна парус видно было.
- И где ж они, скельяни энти? – кряхтел древний старик, расталкивая люд клюкой. – Поглядеть бы на старости…
- Говорят, мужики у них на аршин выше наших. А еще косу носят и рога на шлемах, - шептала девка в ярких лентах своей подруге.
- Да где ж они?
- Обманули нас что ль? Окаянные…
Я вышла к самой воде, даже дыхание затаила, тревожно глядя на темную стену, закрывшую собой излучину реки. Боги, да где же они?
Народ вдруг притих, заслышав барабанный бой и плеск воды под веслами. А после все дружно вздохнули, завидев, как в город по грязной Марве-реке вплывает могучий драккар, а путь ему расчищает дракон, сжигающий своим дыханием все преграды.
От восторга я невольно вскрикнула и подпрыгнула на месте.
- Вёльма! Скорее! К пристани бежим! – позвала Варвара.
Я сорвалась следом за ней и Тишкой. Василёк бежал с нами.
У пристани народу собралось немерено. Мы с трудом протискивались сквозь толпу. Вначале люди ругались, грозились расправой, а после, увидев чародейские знаки, пропускали. Стражники, что преграждали простолюдинам дорогу, нас так же пропустили.
- Чего же Всеслав нас с собою не позвал? – спросила я, видя заклинателя среди княжеских советников.
- Скельдиан на три дня позже ждали. Вишь переполох какой в городе - не думали, что раньше прибудут.
Я оглянулась на корабль, неспешно плывущий по глубоким водам Марвы-реки.
- В Горячий залив идет, - добавил Варвара. – В него Марва впадает на северном краю Беларды.
- Почему ж Горячим зовется?
- Не замерзает зимой.
Корабль был все ближе и я, широко раскрыв глаза, глядела, стараясь каждую черточку запомнить. На носу драккара стоял мужчина в черном плаще. Светлые волосы его были сплетены в косы, а на голове красовался серебряный обруч. В руках северянин держал белый щит – знак мира. Двое других, помощников его видать, поспешно убрали драконью голову, чтоб та не обидела добрых духов здешних земель.
Князь Мстислав и скельдианский посланник стояли у самого края пристани, ожидая драккар.
Всеслав, стоящий чуть в стороне от остальных, увидел нас с Варварой и Тишкой и махнул рукой, мол, подойдите.
- Чего пришли? Не сиделось в тереме? – сердито спросил чародей.
- Прости уж нас, Всеслав, - ответила Варвара. – Все этот лиходей цветастый. Вбежал, кричать-звать начал, страху навел.
Всеслав еще больше нахмурил брови.
- Уж не поверю, что ты, Варвара, сама с места сорвалась и сюда побежала. Неужто кораблей никогда не видела?
Тут я не смогла смолчать:
- Это моя вина, Всеслав. Как сказал Тишка о скельдианах, не выдержала. А Варвара меня бросать не стала и следом пошла.
Заклинатель помолчал миг, а после кивнул:
- Ладно, так и быть. Оставайся со мной. А ты, Варвара, обратно иди. Нечего здесь всем нам ошиваться. Тишка, бегом к княжьим людям, чего стоишь?
Шут засмеялся, гикнул, покатился колесом, и след его простыл.
Всеслав опять поглядел на меня.
- Не видела скельдиан раньше?
Я помотала головой.
- Если нас станут посланникам представлять, веди себя тише воды ниже травы, а то знаю я таких лисиц.
- Как скажешь, сделаю, - тут же согласилась. – Скажи только, кто прибыл к нам?
- На драккаре этом Ульвар Трехпалый плывет – скельдианский сэконунг – правитель без земель. Каждый год в Трайту заходит, как с промысла идет.
С промысла… слыхала я о таком промысле. Видать немало Ульвар со своими молодцами награбил – вон как богато одет.
- А Трехпалым его за что зовут?
- Оттого, что на левой руке два пальца отрубили. В битве при Риванхилле. Уж почитай с десяток лет назад.
Риванхилл – крепость на ельнийском острове Ширланд. В летописях Лесьяра сказано, что скельдиане двенадцать лет назад с Ельнией войну развязали. Из-за чего уж не помню, да только окончили миром, договор подписали и разошлись восвояси. С тех пор, правда, ни один ельнийский посол на северную землю не ступал, а лодьи скельдиан и вовсе мимо островов с зелеными холмами проходили. Только и виделись сыны двух народов в Беларде, ежели князь Мстислав послов созывал.
- Зачем же Ульвару в Трайту заходить? – задумалась я, вспомнив карту наших земель. – Круг ведь делает. Мог бы по Влатре прямиком в Скельдианию плыть, к самому Эстхейму.
Всеслав улыбнулся.
- Скоро ты учишься, Вёльма! Ульвар не потому в Трайту плывет, чтоб остановку сделать. Князю Мстиславу поклониться и брата повидать.
- Брата? – я удивленно взглянула на скельдиана, стоящего на пристани.
- Ульвар Трехпалый – старший брат Сигурда, посланца конунга Скельдиании Рагнвальда Могучего.
- Вот оно как, - только и произнесла я, глядя на сероглазого скельдиана. Того самого, что солнцем меня назвал. В мыслях имя повторила, которое лишь сейчас узнала.
Драккар замедлил ход, причаливая к пристани. Среди моряков началась возня, поднялись крики. Незнакомые скельдианские слова резали слух – грубее нежели наши, белардские, протяжные, клокочущие. Их язык, которого я ни словечка не знала, нельзя сравнить с песней или сказанием. Что не скажут чужеземцы – все военной командой звучит.