Страница 71 из 105
Думать-то думала да только коли уйду, не видеть мне Ладимира больше. А разве ж смогу теперь без него? Нет уж. Приму знак, ученицей Всеслава стану. Пусть и не стать мне женой Ладимиру, так хоть рядом буду, до самой смерти.
- Готова, Всеслав, - ответила. – Хоть сейчас приму и носить стану.
Заклинатель улыбнулся.
- Хорошо ли подумала?
- Боги за меня решили. Все равно теперь нет пути другого.
- Варвара!
Женщина подняла и исчезла в чулане.
Тишка, услышав ее шаги, зажмурился, после открыл один глаз и высунулся из-под лавки.
- Ушла? – спросил громким шепотом.
- Вернется, Тиша, вернется.
- Ох, горе мне, - простонал шут и полез обратно.
Вскоре Варвара и впрямь вернулась. На ладони ее лежал медальон на прочной серебряной цепи. Небольшой круг, узорами расписанный, а посреди его вещая птица, чьи перья огнем горят. Бессмертна и незрима. Сказывают, много раз она в пепел рассыпается, жизнь проживая снова и снова, а после вновь вспархивает огненными крылами и дарит людям свет и исцеление. Много было охотников за диковинным созданием, да только мало кто хотя бы увидеть мог. Не знают даже чародеи, есть ли Жар-птица на свете. Верят только и в старых сказках читают, как однажды Вёльма-Огнёвица с чудной птахой встретилась и дар от той получила в награду.
Знак Варвара мне подала.
- Сама надевай, раз решила.
Всеслав выжидающе молчал. Тишка, забыв про обиду на Варвару, высунулся из-под лавки и, открыв рот, затаил дыхание. Василек, огромный полосатый котяра, сидел на лавке и хитро щурился зеленющими глазами.
Я неловкими, ставшими будто не моими, пальцами, отбросила косу, надела медальон и застегнула. Тяжесть его приятно надавила на грудь, а после совсем исчезла. Птица коротко вспыхнула и погасла.
- Добрый знак, - отозвался на это Всеслав, - принимает тебя хозяйкою.
- Лисица – вещая птица, - пропел шут, вылезая и отряхиваясь. – Ох и пыльно же тут! Убиралась бы хоть, Варвара!
Я не могла отвести глаз от дивной птицы на медальоне.
- Теперь ты наша, Вёлька, - шут схватил меня за плечи и обнял.
- Да ты сам не наш, Тишка, - бросила ему Варвара.
- Как не ваш? – изумился тот. – Я сам вещий! Что вижу, то и вещаю. Вот тебе вещаю, что за веник взяться нужно – всю грязь собрал, как к князю теперь идти?
- Больно ты нужен нынче князю-то. У него и без дураков хлопот полон рот.
Я осторожно опустила медальон на ткань платья и присела поближе к Всеславу.
- Правду ли говорят, что война началась? Нищий на улице сегодня на небо показывал и кричал, что боги гневаются на нас. Сюда как шла два отряда старшей дружины видела. Доспехи на них сверкали, что солнце, а знамя красное было. Правда ли, Всеслав?
Старик печально покачал головой.
- Правда то, Вёльма. Гарнарцы на наши земли ступили. Гонец вчера явился, передал, что Осеред и Ломоть-град сожгли.
- Так как же… - вырвалось у меня.
- Князя нашего воевода, Далибор, там уж с войском, басурман бьет. Да только… мало на то надёжи. Мстислав велел по всей Беларде воинов брать. Отвсюду, хоть из лесной деревни. Еще велел людям в крепости уходить.
Я сразу вспомнила дядьку Далибора. Того, что Осьмушину племянницу выручать помогал. Сейчас он с гарнарцами бьется, да помогут ему боги и пусть сам Ларьян своим копьем хранит.
Еще подумала о родне, что в Растопше осталась. Деревня наша у самого тракта, ничем не прикрытая стоит. Может, не допустят боги, чтоб гарнарцы поганые до юго-западных земель дошли. Ох, оберегите их, светлые.
- Ихмет совсем ополоумел нынче, - продолжал Всеслав. – Сказывали мне, завелся у него какой-то не то темный колдун, не то вещун. Будто глядит он в воду и видит все, что сбудется. Предсказал тот человек Ихмету победу его над Белардой. Вот и идет каган, ни света ни тьмы не видит.
- А что вещуны говорят? Что ждет нас?
Заклинатель пожал плечами.
- Молчат пока, не говорят.
- Даже тебе, одному из совета?
- Не все так просто, Вёльма. Вот ты не один день в Доме Предсказаний. Много ли чародеев видела?
Я помотала головой:
- Лесьяра разве да вас.
- То-то и оно. Совет общие дела решает только как соберается. А все прочее каждый сам. Все мы разную волшбу творим, вот и не лезем друг к другу. Ясно тебе?
- Куда уж яснее, Всеслав.
Не согласилась я с ним, хоть и промолчала. Раз уж вместе собрались сильнейшие чародеи со всей Беларды, так пусть и немного их, обязаны сообща быть. А то ведь мало ли кто и что за дверьми тяжелыми творит. Чудно здесь все, что ни говори!
- Варвара, будет тебе с Тишкой собачиться, - проговорил Всеслав. – Дайка мне лучше отвару горячего испить. Зябну я что-то ближе к осени.
Он плотнее укутал ноги одеялом и поправил на плечах теплое корзно, отороченное мехом.
- Стар я, Вёльма, ох, как стар. Успеть бы тебе посох передать.
- Успеешь, Всеслав. Ты еще и с басурманами повоевать успеешь.
Он засмеялся.
- Молода ты еще, лисица. Ушедшая уж который год за моей спиной стоит, все торопит, к себе принять хочет. Иной раз и позовет во сне.
- А какая она, ушедшая? Как в сказке о Зимушке и Властимире?
- Похожа да не совсем. В сказке она с лицом закрытым явилась, а я ее другой видел. А ты чего спрашиваешь-то? – будто угадал заклинатель.
- Сама ее видела перед испытанием. На берегу моря она ко мне пришла, ожерелье рассыпала на части, а после ушла и кивнула чуть. Как спросить что хотела.
Всеслав, кряхтя, повернулся в своем кресле и почесал бороду.