Пыльными дорогами. Путница

- Скажи, бабка, куда идти мне дальше?

- А это, дочка, смотря чего ищешь?

- Испытание ищу.

- Испытание? – ее глаза округлились в насмешливом удивлении. – А какое? Легкое иль тяжелое?

Я только руками развела.

- Разве ж легко дается победа?

- И то верно. Иди вон по той тропке, что в чащу петляет. Не ошибешься. И вот что, гребень-то не бросай, пригодится.

Поблагодари я ее и пошла.

Что ж еще чародеи треклятые задумали? С Бабой-Ягой меня свести – свели. Может, дальше змей трехглавый будет? Или застава с богатырями могучими? Неужто Соловья-Разбойника усмирять придется?

Посмеялась тихонько и пошла.

Иду-иду неспеша, косу чешу гребнем новым, все по сторонкам смотрю – вдруг что выскочит страшное.

А как голову подняла – небо темное, вороны летают в нем. Каркают громко да перья черные изредка роняют. Дурные то вести – раз на вороновом крыле несутся.

Лес все темнее становится. Чаща непролазная, тропка узкая, уж все платье изорвала колючками, волосы то и дело за ветки цепляются. Отстригу косу – как есть отстригу!

«…в яви нет его».

И вправду, нет. Где ж там жуть такую найдешь? Только в сказаниях старых и услышишь.

Наконец вышла я на поляну круглую. Буреломом она со всех сторон завалена, от мира как огорожена. Стоишь и кажется будто кто смотрит на тебя, наблюдает.

Простояла немного – тишь кругом. Вороны и те наверху умолкли.

Страшно стало. Сжимая гребень в руке, а сама знай богам молитвы возношу. Чую, неспроста сюда меня завели. Ох, неспроста.

«… в яви нет его».

Треск веток послышался, потом рык раздался. Вороны вспугнутые с веток слетели и в разные стороны.

Одним прыжком из-за бурелома зверь предо мной очутился. Сердечко так и забилось в висках. А душа – та вовсе в пятки ушла. Никогда я зверей не боялась, всегда могла встретить и невредимой уйти. Тут, чую, не выйдет. Не простой зверь этот.

Кто он – назвать не смею. Ростом с крупного волка сойдет. Черный весь. Лапы мощные с когтями стальными. Морда тупая собачья, уши обвислые, шерсть густая длинная. Глаза красные, гнева полны. А зубы – тут уж вовсе сознания лишиться можно – клыки белые длинные. Из паст слюна капает.

- Нет в яви его, нет в яви его, - зашептала я.

Куда уж нет - вон стоит и сожрет меня заживо, не подавится – тварь темная.

Минуту он вглядывался в меня, лапой землю скреб. Приценивается, не иначе.

Я стояла, двинуться боясь. Что ж делать-то? Заклинателю усмирять его положено. Знала бы как, усмирила б давно.

Бежать нужно, подсказало что-то.

Шаг назад сделала.

Зверь рыкнул и на меня.

Светлые боги, как только увернуться успела, в сторону отскочить да гребень в холку ему воткнуть.

Вроде и взвыл зверь, а только гребень тот ему, что волу дробинка. Встряхнулся, откидывая мое единственное оружие, и снова на меня бросился.

Не успела я опомниться, как на земле лежала, могучими лапами придавленная. От боли все кровавым показалось, когда зубы впились в плечо.

Вцепилась в шею зверю, не давая себя укусить сильнее, постаралась оттолкнуть. Только он силен оказался – куда мне.

Из последних сил толкнула, вскрикнула, чуя, что проигрываю. Тут только и заметила тонкую золотую ниточку, что от сердца его тянулась. Вроде была она, а вроде и нет.

Схватилась и потянула.

Зверь вмиг застыл, отпустил меня, назад отошел и поклонился, припадая на передние лапы.

Я, не веря своим глазам, не отпускала волшебной нити. Та в руке моей светилась.

- В моей ты власти теперь, - сказала зверю. – Иди следом и охраняй меня.

Откинула нить в сторону и пошла прочь. Зверь за мной.

Тронула плечо – нет ран, крови на одежде и той нет.

Шли мы долго. Потом на берегу очутились. Точь-в-точь как мне ночью привиделось. Только уж не было там никого.

Остановилась я у самой кромки воды. Разулась. Набежавшая волна вмиг босые ступни холодом обожгла. Зверь протяжно заскулил.

- Стой на месте, - приказала ему.

Сама набрала рукой воды и плеснула в лицо.

Холодно стало. Да так, что закричала я, назад отпрянула и упала…

Потом меня жаром обдало. Таким будто в кипятке купалась.

- Тише, Вёльма, тише, - проговорила Варвара, кладя на лоб что-то холодное. – Слышишь меня?

Я медленно открыла глаза. Всеслав, Тишка и Варвара надо мной склонились.

- Живая! – радостно взвизгнул шут и захлопал в ладоши.

- Почему я…

Не закончила свой вопрос, стала оглядываться по сторонам. Лежу на скамье в комнате, что Всеславу отведена в Доме Предсказаний. Василёк у ног мурлычет.

- Ты прошла испытание, лисица, - негромко, даже ласково проговорил Всеслав. – Лесьяр уж новую песнь пишет. Твою.

- А где же…зверь?

- Не было зверя никакого. Тебе привиделось, - успокоила Варвара.

- Ух, напугали же тебя чародеи, - заплясал вокруг Тишка. Он хватался за голову, подпрыгивал, изображая то самое чудище. – Сама не своя ты была. я прискакал, думал, уж не увижу живой. А ты и не поседела даже.

- Заводил тебя Ростих, это верно, - кивнул Всеслав. – Хотел я его уговорить да не вышло. Сказал детям ушедшей дольше по ту сторону ходить полагается. Так-то.

- Ты отдохни, не вставай, - сказала Варвара, прикладывая ко лбу новую повязку. – Пусть жар сойдет не то заболеешь.

- А Тишка тебе песню споет! – радостно воскликнул шут.

- Сядь ты, окаянный! – рявкнул на него Всеслав. – В глазах от тебя рябит уж. Забегался.