Пыльными дорогами. Путница

Кот оглянулся и недовольно на меня взглянул.

- Мне за тобой идти, дружок?

- Уууу… - проурчал кот.

Я последовала за пушистым проводником.

Кот остановился возле первой ступени, ведущей на крыльцо, убедился, что я иду следом, и нырнул куда-то вниз.

- Стой! – бросилась я следом.

- Мяв! – донеслось из-под крыльца.

Я отодвинула широкую доску и увидела спокойно сидящего кота. Зеленые глаза жутковато поблескивали в темноте.

- Ждешь меня?

- Ууу.

- Разве ж можно под крыльцо Дома Предсказаний лезть?

Кот встал, недовольно встряхнулся и лениво зашагал куда-то в темноту.

Я огляделась по сторонам – никого. Эх, была не была! Прости, Вела-вещунья, что нарушаю заветы твои и вот так вот в дом твоих детей лезу.

Проем, получившийся на месте отодвинутой доски, оказался достаточным, чтобы я в него пролезла. Стоило только оказаться под крыльцом, как доска стала на место крепко-накрепко.

- Ну дела… - прошептала я.

Захотела было выпрямиться, но ударилась головой и снова присела.

- Уууу, - глаза кота посверкивали из темноты.

- Ну что, завел меня, злыдень? Давай, куда дальше?

Мой проводник моргнул и развернулся куда-то в темноту.

- Ох, ты ж, - прошептала и двинулась вслед за котом.

Тот прошел вперед, а я, пригибаясь, едва не свалилась кубарем. Ровный пол заканчивался ступенями, которые кот благополучно увидел.

- Предупредил бы хоть! – посетовала ему.

- Мя, - невинно ответил он.

Толстая нить паутины, свисающая сверху, защекотала нос. Я оглушительно чихнула. Проводник неодобрительно покосился на меня.

Надо же! Коты и те тебе указывают, Вёльма!

Наощупь, опираясь руками на стены, я прошла по узкому коридору. Впереди горел тусклый свет лучины.

- Куда мы идем?

Кот не ответил. Лишь деловито махнул хвостом.

Куда мы вышли, непонятно. Тень, подкрадывающаяся со всех сторон, скрывала истинные размеры комнаты. Смотрела я по сторонам и гадала – то ли зал передо мной, то ли тесный куток. Только лучинка малая, свисавшая с потолка, и освещала крохотное пространство.

- Ишь ты, куда завел, - погрозила я пальцем коту, ласково трущемуся у ног. – Дальше-то что?

Плут поднял на меня нахальные зеленые глазища, невнятно муркнул, а после вбежал в освещенный круг и пропал.

Я вскрикнула и замерла, прижав руки к груди. Что будет-то теперь? Поймают меня чародеи, так не сдобровать. Как есть прогонят.

Огляделась по сторонам – куда идти не ведая. Сказано, не верь кошкам! Они лестью лживой, да мягкостью притворной так и норовят заманить да обвести вокруг пальца. Того и гляди, обставят в два счета. Хитры кошки да не те, что о четырех ногах. Те, что меня сюда заманили, хитрее станут.

Обошла я освещенный лучиной круг, мысленно прося у богов да предков помощи, а после на пол села. Отчего-то не страшно было совсем. Подожду – авось чего и сбудется.

Недолго длилось ожидание мое.

Послышалось легкое жужжание. Будто веретено.

Оглянулась – а за спиной пряха сидит. Строгое, еще молодое лицо, раньше времени поседевшие волосы, сплетенные в тугую косу. На плечах серый платок в тон платья, расшитого рунными знаками.

- Чего сидишь? – скомандовала она. - Давай, помогай мне.

Я встала и легонько поклонилась.

- Скажи чего делать, матушка, сразу помогу.

- Какая я тебе матушка? – крикнула она. – Не хватало еще родниться с тобой! Или, думаешь, я так стара, что в матери гожусь?

От ее взгляда да голоса я прямо оробела на миг. После собралась, выпрямилась, подбородок вздернула.

- Прости, девица, не признала. Свет тут слаб, не разглядеть.

Женщина недовольно кивнула.

- Садись, прясть будем.

Стыдно сказать, но я, девка на выданье, прясть отроду не умела. Не приучена была к рукоделию. Сколько мать со мной не билась, так и не смогла обучить. «Руки у тебя из зада растут, Вёлька», - бывало говорила в сердцах. А я что, виновата разве? Не дали боги таких умений. И по сей день разве что рубашку заштопать могу.

- Так на чем же прясть? Веретено-то одно и то у тебя, - попыталась выкрутиться я.

Женщина махнула рукой.

- Будет тебе веретено. Садись!

Вмиг передо мной второе веретено очутилось. Ох, влипла же ты, Вёльма!

Медленно опустилась на скамью и несмело коснулась рукою кудели. Знатная из нее пряжа бы вышла коли б умела мастерица была.

- Чего прясть-то?

Женщина сердито на меня взглянула.

- Чего-чего, судьбу твою спрядем. Потом посмотрим, какова выйдет.

Я отбросила веретено в сторону.

- Не мое то дело – судьбы прясть.

- Не хочешь судьбу, так пряжу хоть сделай. Или опять не твое?

Я уперла руки в бока.

- Не для того я сюда пришла да по подземельям ползала будто крыса какая, чтоб пряжу тянуть. Разве ж чародеям прях не хватает?

Женщина бросила веретено и поглядела на меня в упор. Тут я заметила, что глаза ее так же черны, как у Лесьяра. Сказывал Велимир, такими они делаются, если чародей волшбу творит.

- И кто ж ты будешь, коль не пряха? – насмешливо спросила она.

- Заклинательница я. Учиться пришла, а меня к веретену сажают.

Женщина громко рассмеялась, хлопнула в ладоши. Веретено, лучина, темнота вмиг исчезли. Очутились мы в светлой комнате, обставленной темного дерева мебелью, с окошками, выложенными цветными стеклами.

- Ну, знать, наша будешь, - уже ласковее проговорила чародейка. – Меня Варварой звать. А ты вроде Вёльма?

Я кивнула.

- Ох, знатно же я тебя поводила, - певуче проговорила Варвара. – Василёк вон помог малость.