Страница 43 из 105
А у меня теперь нету ничего – ни рода, ни семьи, ни оберегов, ни прошлого. Одна только вера осталась, её не отнимешь.
Хельга почти угадала – платье разве что совсем немного больше было. Пояском подвязала и ничего. Косу сегодня туже обычно заплела, чтоб не растрепалась. Взглянуть бы на себя – жаль, чаши с водой нет.
Говорят, в Трайте обычай завели в стекла особые – зеркала смотреться. Будто видишь в них себя как живую. Только служители богов не слишком любят такие вещи. Говорят, опасны они для души человеческой.
***
« Тысяча огней будто тысяча звезд на небе. Тысячи глаза будто тысячи листьев на деревьях. Тысячи голосов будто пение птиц по утру. Тысячи путей в разные стороны ведут…» - так говорили сказители о Трайте.
Ох, зря столько сказок наслушалась! Может, не зря мать меня ругала, что к каждому певуну и сказочнику бегаю, да монеты кидаю. Наврали ведь с три короба.
Сами-то они хоть раз в Трайте бывали? Нету тут никаких дорожек, золотыми плитками мощеных. Грязь кругом, канавы с нечистотами, что со всего города в ров стекается. Улочки узкие, то тут то там нищие с протянутыми руками сидят. Благо, что верхом поехали, а то бы уделала я свой новенький наряд.
- Что, Вёльма, не таким тебе стольный город казался? – перехватил мой растерянный взгляд Ладимир.
- Не таким, - ответила, разглядывая обшарпанные стены каменных домов. Не только вода, выходит, точит их, еще время.
- Ты не пугайся, - утешил колдун. – Это мы пока по окраине едем. Чудеса дальше начнутся.
- А есть они, чудеса эти? – фыркнула я.
- Кто верит, для того и есть.
- Сам-то веришь?
Он на миг будто призадумался, свел брови и тут же расправил.
- Верю да не во все. Верю, к примеру, что лисица дикая может в городе прижиться.
Я не ответила. Станется с него как же!
- Осьмуша, ты чего так побелел?
Парень пожал плечами.
- Боязно мне, Вёльма.
- Вот те раз! Опять ему боязно. Сколько можно-то трястись?
- А коли чародеи убьют меня?
Послышался смешок Велимир.
- Да кому ж ты нужен, убивать тебя, - махнула рукой я.
Ехать в седле в платье оказалось очень неудобно. И как только знатные ельнийские девки в своих боковых седлах ездят? Не понимаю. Меня в такое усадить не смогли, теперь вот в обычном трясусь.
Велимир ехал первым, держа в руке витой, расписанный рунами, цвета темного дерева посох. На вершине его красовался темно-синий самоцвет. Зачем он – не ведаю. Только Ладимир шепнул, будто у всех чародеев посохи разные – каждому по силе.
Сам он ни дать ни взять чародей – весь в черном, глаза так колдовским огнем и сверкают, только посоха и недостает. Ну да ему с тем заботы не будет, от него силой так и веет. А вот я… ладно, будет тебе переживать, Вёльма.
Дорога тем временем вывела нас из тесных переулков на широкую шумную улицу. Ох и людей же здесь тьма-тьмущая! У нас в Растопше и на ярмарку столько не собиралось. Все снуют туда-сюда, бегают, спешат. Всадники на лошадях то и дело проносятся. А на первых этажах домов то лавки, то мастерские.
Растерялась я от такого зрелища. Мирку чуть придержала да зажмурилась. Уж не снится ли мне? Открыла глаза – не снится, ох, не снится…
- Вёльма, не отставай, - оглянулся на меня Ладимир. – Потеряешься, не найдем ведь.
Я отогнала от себя все страхи и двинулась вперед, стараясь меньше смотреть по сторонам и больше в спины Велимиру и его племяннику.
Вскоре мы миновали изрядный кусок шумной улицы и оказались на небольшой круглой площади. Земля здесь была вымощена темным гладким камнем – чудо невиданное, а посредине стояла чаша с водой, из которой выпрыгивали три стальные рыбины, извергающие воду.
- Что ж за диво такое? – выдохнула я, едва не скатываясь с неудобного седла.
- Это подарок ельнийского посла, которого наши чародеи вылечили, - ответил Велимир. – Монет с него не взяли, так он решил заморским дивом отплатить.
- Фонтан это, Вёльма, - кратко подытожил Ладимир.
А я все с открытым ртом и смотрела. Ни дать ни взять деревенская дура!
- Насмотришься еще, лисица. Приехали уж так поторопимся.
Я оторвала глаза от чудного фонтана, и тут чуть было полностью не свалилась с лошади.
Прям перед нами высился огромный резной терем. Несколько рядом ступеней вели на высокое крыльцо, где у широких, с железными скобами, дверей, стояли двое стражников с бердышами. Одеты они были не как княжьи люди, в красное. Доспехи их, плащи, сапоги – все черное лишь с алыми вставками на плечах, рукавах и воротах.
- Дом Предсказаний, - чуть улыбнулся Велимир. Гляди, Вёльма.
Я подняла глаза на крышу, выложенную черепицей, на искусно вырезанные узоры и рунные надписи на самом верху. Окна в том тереме – из цветных стеклышек выложены да зарешечены. И бревна ровные да гладкие, одно к одному.
Вокруг терема не было ни домов, ни лавок, ни сараев. Только ровный высокий частокол всю площадь окружает. И нет никого вокруг – ни песенников, ни шумных прохожих, ни торговцев. Никого. Лишь покой и тишина. Будто и не в Трайте мы, а где-то в глуши полевой.
- За забором этим что? – спросила у Велимира.
Он хитро улыбнулся.
- Рано тебе еще знать. Вот пройдешь испытание – после и увидишь.
- И города не слышно в этом кругу, - растерянно смотрела я по сторонам.