Страница 17 из 105
- Пусти! – рванулась я из рук, крепко сжимающих меня.
- Рано тебе, стой смирно…
Оглянулась я и увидела Арьяра.
Увидела, да и замерла, надежно запертая в кольце его рук.
- И что вы тут утворили? – донесся суровый скрипучий голос. – Пропустите, бабы!
Из толпы, в которую чуть ли не все Подлесье к тому времени собралось, показался Сван. Тот самый воин-рыцарь, что в Ельнии бывал.
Строго поглядев на меня, затем на Чернаву, чьи глаза уже вовсю сияли синюшными кругами (ох, не зря в детстве с мальчишками в казаки-разбойники играла), остановился прямо меж нами.
- Кто драку начал? Ты? – указал на меня.
Я мотнула головой, а после вырвалась из рук Арьяра и встала прямо.
- Не я, уважаемый Сван.
- Стало быть ты?
Чернава только глазами зыркнула и долу их опустила.
Старый рыцарь грозно сложил руки на груди – ни дать, ни взять герой сказаний.
- И кто ж мне скажет, что стряслось тут?
- Я скажу, - выступила вперед и чуть голову склонила. Должен же кто-то правду ему открыть. Негоже так уважаемому человеку перечить. – Шла я по улице, уважаемый Сван, а тут ко мне эта, - на Чернаву указала. – В общем, слово за слово и сцепились с ней. А дальше – мужики нас разняли.
Старик с интересом посмотрел на меня.
- И из-за чего же сцепились?
- Да не слушай ты их, Сван, девок дурных, - попытался остановить Ладимир.
- Обожди, - махнул ему рыцарь. – Говори, лисица.
Я, хоть и слово это невзлюбила, а против не сказала.
- Про то не отвечу.
- Змея… - прошипела Чернава.
- Да чего тут думать? – донесся чей-то голос из толпы. – Чернавка Вёльму к колдуну своему приревновала, вот и решила за косу оттаскать.
Дружный смех разнесся над людьми. Ладимир закрыл рукой лицо, а Сван только головой покачал.
- Не должно девкам за мужика драться. Подойдите и помиритесь. Сейчас же.
Чернава исподлобья взглянула на меня и шагу не сделала. Я тоже на месте осталась.
- Ну! – гаркнул Сван.
Ох, нехорошо выходит, ох, как нехорошо!
Нельзя мне такой след в Подлесье оставлять. Не одна ведь Чернава виновата.
Прошлась я вперед да руку ей протянула. Та даже не взглянула в мою сторону.
- Не держи зла, Чернава, - говорю, а самой опять ей в лицо вцепиться хочется. Да только нельзя уж.
Девка подняла глаза, нахально хмыкнула, пряди темные с лица откинула, развернулась и прочь пошла.
- Ой, гордячка!
- Правильно сделала, нечего всяким…
- Чернавка-змеюка!
- Бабы-дуры! – понеслось из толпы, а после люди расходиться стали.
Опустила я голову и чуть не заплакала. Обидно и больно стала. Зря, выходит, унизилась и по-людски вести себя пыталась.
- Не реви, лисица, не реви, - проговорил Сван над самым ухом. – Побеждает не тот, кто больнее ударит, а тот, у кого сила примириться есть.
Сказал и ушел прочь. Остались мы трое – я, Арьяр да Амельд.
- Ну что, - усмехнулся привратник. – К Ясне тебя вести? Вон как Чернава лицо-то раскроила. Чего доброго и зараза начнется.
- А ты и рад смотрю, - ответила грубо. – Вон рот до ушей на чужую беду.
- Да что ты? Неужто от Чернавы набралась. Девка она красивая, да только норовистее тебя будет.
Арьяр легонько тронул меня за плечо, будто обнял незаметно.
- Идем, Вёльма. Раны залечить надо.
А после посмотрел так, что к глазам слезы так и подступили. Едва сдержалась я, чтоб себя не начать жалеть.
- Идем…
Ясна, увидев меня, охнула, да кинулась хлопотать – склянки со снадобьями своими доставать. Амельд и Арьяр наскоро ей все рассказали, а знахарка после оханья своего вдруг смеяться стала. Меня чуть-чуть пожурила, а после какой-то мазью царапины обработала.
Густой травяной дух окутал меня, в нос ударил так, что голова закружилась. Ясна уверила, что все хорошо будет и дурного тут нет.
- Зелье хоть и пахнет сильно, а помогает скоро. Глядишь, через несколько дней и следов на твоей щеке не будет. Вот, возьми, - подала мне склянку, - будешь дважды в день мазать, и как рукой снимет. Запомнила?
Я кивнула.
- Ну и славно. Смотри, больше с девками нашими не дерись.
- Куда уж? – недовольно проворчала я. – Ухожу скоро. Погостила и хватит.
Ясна понимающе кивнула и чуть заметно улыбнулась, отчего у уголков ее глаз тоненькие морщинки появились – печать того, что годы-то она прожила немалые. Зато как сохранилась! Мне бы ее умение! Впрочем, сказывают, ведуны да чародеи дольше живут и стареют медленно. Может, повезет. А то вон матушка моя едва-едва четвертый десяток разменяла, а уже состарилась.
Ох, матушка, как же ты там?
О родне я старалась не думать. Неправильно это – бежать, а опосля волосы рвать на себе да в рыданиях заходиться. Нет уж. Ушла, значит, ушла. И дороги назад нету.
- Рановато ты уходишь, Вёльма, - ухмыльнулся Амельд, усевшись на широкий яснин подоконник. – С тобой вон как весело в Подлесье стало.
- Пожил бы ты с ней под одной крышей денек, - не без насмешки добавил Арьяр, - узнал бы, что такое настоящее веселье.
- И чего ж это тебе не по нраву? – взметнулась я со стула. – Значит, мешаю тебе под одной крышей?
Мужчины переглянулись и дружно рассмеялись.
- Да тише ты, Вёльма, - примирительно произнес Арьяр. – Я ж шучу.
- Ты бы шутил острожней, Арьяр, - снова влил масла в огонь Амельд. – А то лицо разукрасит точь-в-точь как Чернаве.
Арьяр прикрыл лицо руками и отошел назад.