Страница 66 из 108
Алан тут же вышел из меня. Внутри снова всё вспыхнуло, а потом он резко толкнулся вперёд, выбивая из меня стон. Жар внизу живота разгорался. Мне было до сих пор немного больно, но знакомое, правда, немного позабытое чувство наполненности было приятным. Странное удовольствие, резкое, вызывающее во мне слёзы, появлялось каждый раз, когда Алан входил в меня до упора.
Поднявшись, он закинул мои ноги себе на плечи, заставляя меня немного приподнять бёдра, а потом с каким-то упоением и наслаждением, буквально написанным на лице, медленно вошёл, пожирая взглядом открывшуюся ему картину. Стыд опалил мои щёки, заставляя закрыть глаза и отвернуться.
– Смотри на меня, – приказал он, толкаясь резче.
Я распахнула глаза и повернула голову, бездумно выполняя приказ. И нет, не потому, что мне хотелось это сделать, просто я понимала, что меня и саму возбуждает выражение лица Алана. Пусть и было стыдно, но видеть, что моё тело приносит ему удовольствие, было очень приятно. Видеть, что желанна - какая девушка откажется от такого?
И в этот момент я увидела позади Алана чёрную тень. Абсолон. Он смотрел прямо на меня, не отрываясь, даже не мигая. Его красные глаза светились и на кого-то другого точно наводили бы ужас. Я же почему-то испытала странный прилив возбуждения. Мне показалось, что этот взгляд обжигает кожу, словно на нее капают чем-то невыносимо горячим.
Абсолон не двигался, только смотрел, а потом я буквально ощутила, что он скалится, почти точно так же, как совсем недавно Алан. Я метнула взгляд на мужа и, совсем не понимая, что мной руководило, кивнула.
Абсолон понял меня без слов. Буквально в ту же секунду он резко приблизился в Алану и растворился в нём. Я перестала дышать, во все глаза смотря на это. Алан выдохнул, закрывая глаза и замирая. Прошла минута, другая, а потом он открыл глаза. И это был Абсолон.
– Ты заставила меня ждать, мой маленький контрактор, – прохрипел он, снова обжигая взглядом хищных красных глаз. Абсолон облизнулся. – Нужно тебя наказать.
Выйдя из меня, он за руку заставил меня встать на колени спиной к нему. Толкнув меня вперёд, он схватил за волосы и буквально впечатал носом в подушку.
Я вскрикнула от неожиданности, но почти сразу застонала, когда Абсолон резко и совершенно не заботясь обо мне вошёл сразу до упора. В такой позе это было глубже и больнее. Сразу после этого послышался пошлый шлепок. Ягодицу обожгла боль. Я снова вскрикнула, дёрнувшись, но вопреки этому прогнулась, словно желала повторения.
– Тебе нравится, я знаю, – склонившись надо мной, прошептал Абсолон. – Я всё о тебе знаю. И о твоих маленьких секретах тоже. Я слышу их. Ты ведь хочешь меня, так же как и своего мужа. Маленький, жадный, бесстыдный контрактор.
Абсолон выпрямился, руками хватая меня за бёдра и принимаясь вколачиваться так, что я почти теряла сознание от такого. Я плакала, пытаясь то ли убежать, то ли насадиться глубже. Кажется, я о чём-то просила или же умоляла.
Когда меня снова повернули и уложили на спину, я не помню, но в какой-то момент перед глазами опять замаячили красные глаза. А потом я видела, что комната полностью погрузилась во тьму. Чернота была буквально осязаема, и она входила в моё тело, заполняя всё до краев.
– И ты, и он великолепны, – Абсолон склонился к моему лицу, всматриваясь в меня. – Я сразу понял, что не могу позволить какому-то второсортному демону поглощать такую превосходную энергию. Я сожрал его полностью, так что теперь у вас двоих только один демон. И это я. Ты ведь рада? Скажи мне, рада?
Абсолон медленно оскалился, толкаясь в меня так резко, что всё моё тело сотрясалось.
– Да, – прохрипела, облизывая пересохшие губы.
Демон тут же обратил на это внимание и впился в них поцелуем. Правда, поцелуем это трудно было назвать, скорее он хотел меня сожрать. Он кусал, облизывал, снова кусал и так по кругу, пока на губах не появилась кровь.
– Тебе придется сказать ему, – Абсолон оторвался от меня и усмехнулся. Я слизала кровь с губ. Сладковатая. Сразу вспомнился момент, как я пила кровь во время церемонии. Затошнило. Хотелось плакать. Неужели я всё-таки совершила ошибку, когда позволила Абсолону творить всё это? Что мною двигало в тот момент? Желание. Врать можно было кому угодно, только не себе. Ещё в тот день, когда я увидела чёрную тень Абсолона, во мне поселилось неправильное, тёмное желание, которое я затолкала так глубоко, что думала, его больше нет. Но Абсолон вытащил это наружу, буквально тыча им мне в лицо. Всё правильно. Это мои грехи, и никуда от них теперь не денешься. – Он не будет рад, – Абсолон снова склонился. – Но мы ведь объясним ему, в чём его выгода. Правда?
Последнее он прошептал мне на ухо, толкаясь до упора и кусая за мочку уха. Я вскрикнула от боли. Страх, неприятие, возбуждение, какое-то запретное удовольствие, всё это свернулось в клубок внизу живота и пульсировало. Меня трясло, выгибало, тело внутри сгорало. Я понимала, что скоро. А потом было сумасшествие. Иногда я замечала, что красные глаза сменяются серыми и наоборот. Я уже не понимала, кто со мной. Алан? Абсолон? Горячие руки плавили, лепили из моего тела что им хотелось. Зубы кусали, губы целовали. И, кажется, мне что-то нашёптывали, но я была в тот момент совершенно в другом измерении, так что почти ничего не слышала.
А под конец, чувствуя, как узел внутри затянулся и готов в любой момент взорваться, я распахнула глаза, смотря прямо в лицо мужа, один глаз которого был красным, а второй серым.
– Да, – прошептала одними губами, выгибаясь навстречу подхватившим меня рукам и ощущая, как внутри растекается горячее, отчего меня затрясло ещё сильнее.