Страница 64 из 108
– Не думаю, что хочу часто принимать в этом участие, – сказала, когда после ужина мы вернулись в комнату. Причем по настоянию Алана не ко мне, а в его спальню.
Оглядевшись, пришла к выводу, что мой теперь уже муж - любитель минимализма. В комнате кроме кровати, шкафа, стола и пары кресел больше ничего не было. Ну, я не учитываю шторы, ковёр, гобелены там всякие. Создавалось впечатление, что тут вообще никто не живёт. Цвета тёмные. Серые, тёмно-синие, чёрные. Очень ему подходит.
Если бы Алан жил в моём мире, то по-любому был бы этаким классическим боссом, который проводит день в офисе, договариваясь с партнёрами и проводя бесконечные заседания и переговоры с клиентами. При этом в его офисе был бы кожаный диван, стол из дорогого красного дерева и непременно крутящееся кресло на ножке. Тоже кожаное. А ещё ему кофе бы приносила длинноногая секретарша. И в обеденный перерыв он бы эту…
Закончить мысль не успела, так как меня повернули и обняли, притянув к себе.
– Устала сегодня? – спросил Алан, я же поразилась той мягкости, которая прозвучала в его голосе. Что это с ним такое? Неужели свадьба так многое может поменять в поведении человека и в его отношении?
– Если вы заставляете себя быть со мной внимательным и мягким, то не стоит, – ответила и, несмотря на слова, прижалась к сильному телу ближе. А что? Смысл мне сейчас строить из себя святую неприкосновенность, если мы всё равно уже женаты?
– Тебе нравится, когда пожестче? – прошептал Алан. Его руки, недавно лежащие у меня на спине, медленно стали спускаться вниз.
Я замерла, даже дышать перестала. Прикосновения Алана были приятными. Даже больше, возбуждение горячей волной окатило меня с ног до головы, едва не выбивая почву. Я даже удивилась, не понимая, чего это я так сильно реагирую. Кажется, раньше такого точно не было. Низ живота потянуло, а между ног всё запульсировало. Я покраснела от смущения, понимая, что с моим телом что-то не так. Не может быть, чтобы я возбуждалась так сильно всего лишь от подобного.
Алан, не дождавшись ответа, склонился и поцеловал в шею, заставляя наклонить голову немного набок. В этот момент я поняла, что выражение «как током ударило» придумали не для красного словца. Меня на самом деле тряхнуло так, что я сильнее вжалась в Алана, дрожащими руками сжимая ткань на его костюме.
– Не бойся, – Алан резко отстранился и подхватил меня на руки, в два шага преодолевая расстояние до кровати. Опустив меня на неё, он выпрямился и с явным удовольствием снял шейный платок, отбрасывая его в сторону. – Я не причиню боли.
Я вскинула на него взгляд, чувствуя себя отчего-то глупо, лёжа на здоровенной кровати полностью одетой и при свете свечей. Только сейчас заметила, что их тут целая куча.
– Я не боюсь, – буркнула, пытаясь дотянуться до шнуровки на спине.
Мои руки тут же перехватили. Подняла взгляд на Алана, молчаливо спрашивая, почему остановил.
– Я хочу сам это сделать. Позволишь? – спросил он, хотя сам уже вовсю возился с завязками на спине. И смысл был спрашивать?
Когда шнуровка всё же поддалась, он забрался на кровать сверху и в полном молчании поцеловал в губы. Начал мягко, даже нежно как-то, но чем дальше, тем поцелуй становился глубже, напористей. Под конец мне стало казаться, что Алан меня сейчас попросту поглотит. Его руки сжимали меня с такой силой, что я подумала - еще немного, и он точно мне что-нибудь сломает. Непроизвольно застонала, понимая, что так меня это даже возбуждает ещё сильнее. Я сама льнула к нему, позволяя делать всё, что он хочет. Он же, положив одну руку на талию, притянул меня к себе, заставляя выгнуться так, что спина едва не хрустнула, а второй рукой залез под лиф, обжигая грудь горячими пальцами.
Снова застонала, почти растворяясь в этом неистовом желании и напоре. Алан же, наоборот, остановился. Отстранившись, он довольно быстро избавил меня от всей одежды.
Я лежала на кровати, смотря на мужа, который бесстыдно рассматривал меня снизу вверх. При этом я ощущала, как горят мои щёки и как намокает между ног только от одного взгляда. Серые глаза сейчас были прищурены, но я всё равно могла полюбоваться тем, что они стали почти чёрными из-за расширившегося от возбуждения зрачка. А ещё это самое возбуждение очень красноречиво оттопыривало брюки Алана в нужном месте.
– Так и будете только смотреть? – спросила немного дерзко, хотя голос и дрожал. Это от волнения.
Взгляд Алана тут же метнулся к моему лицу. Он как-то уж больно хищно оскалился, отчего у меня похолодело внутри.
Он резко опустился, нависая. Пару секунд рассматривая моё лицо, склонился и провёл острым кончиком языка по уголку моих губ, а потом поцеловал так, что у меня поджались пальцы на ногах.
– О нет, не только, – прошептал он после того, как немного отстранился.