Страница 107 из 108
– Создатель, да вы ненасытны! – со смехом сказала она, распахивая дверь.
– Хм, так меня ещё никто не называл, но я не против, – Алан тут же поспешил вслед за женой, закрывая за собой дверь в кабинет.
Когда их шаги затихли, возле штор заклубился чёрный туман. И почти сразу шторы резко задёрнулись, погружая комнату в темноту. После из этого тумана прямо около стола соткалась высокая фигура. Подняв белоснежный кусочек бумаги, Абсолон задумчиво поднёс его к лицу и понюхал, прикрывая глаза.
– Тц, так и знал, – прошептал он, бросая приглашение обратно на стол.
Повернувшись к двери, он сделал несколько шагов в её сторону и распался чёрным, как дёготь, дымом, почти сразу истаивая, словно и не было здесь никого.
Чуть позже
Честно говоря, Вагнер думал, что его отошлют обратно сразу же, как узнают, что он даже толком обучение не закончил. Но глава клана почему-то не торопился его куда-либо отправлять, оставляя рядом с женой.
Вагнер первое время хотел продолжить обучение, но время шло, и сейчас он понимал, что не сможет безболезненно пережить разлуку с той, что поселилась в его сердце.
Вагнер осознавал, что его страсть односторонняя, к тому же весьма опасная, но ничего не мог поделать. Эти зелёные глаза, эта улыбка, голос, хрупкое тело, всё это сводило его с ума. Она преследовала его даже во сне, маня губами, сверкая большими, завораживающими глазами. И шептала, шептала слова любви. Ещё никогда Вагнеру не хотелось остаться во власти сна навечно.
Сейчас ему было всё равно куда, зачем, почему, главное, чтобы рядом с ней. Он был согласен просто смотреть и охранять её, лишь бы быть близко. Хотя и хотелось подойти, обнять, поцеловать, сделать полностью своей. Он многое бы отдал только за то, чтобы взгляды, которые она обычно дарит своему мужу, принадлежали ему, Вагнеру.
Поначалу он относился к ней настороженно, ещё помня про красный отблеск в глазах, но проходили дни, и Вагнер всё больше убеждался, что Эволет самый прекрасный человек на земле и даже если её что-то связывает с демонами - ему плевать. Он готов был любить её любой.
И сейчас, стоя рядом с молчаливым Бернардом, Вагнер наблюдал за ней. Он провожал взглядом каждое её движение, лёгкую улыбку или же взгляд.
Прекрасная. Он не помнил ни одной женщины, которая была бы на неё хоть каплю похожа. Иногда Вагнеру казалось, что она не из этого мира. Слишком непохожая, слишком удивительная, словно сказочное создание из древних легенд.
Вздохнув, Вагнер отошёл под тень одной из колонн, приваливаясь спиной к стене. Всё равно на них с Бернардом никто не смотрит. Напарник тут же одарил его недовольным взглядом, но промолчал, отворачиваясь.
Сегодня она с главой клана встала очень поздно. Вагнеру не хотелось думать, чем они занимались всю ночь, что так поздно легли спать. Не хотелось думать, но в груди разгорался пожар от догадок, которые против его воли крутились в голове. Если бы она дала хоть один намек, что ей плохо замужем, Вагнер вывернулся бы наизнанку, но сделал что-нибудь, чтобы она не страдала. Но Эволет не выглядела несчастливой. Наоборот. Вагнер вздохнул. Кажется, он должен быть рад, что она счастлива. Вот только радости он почему-то не ощущал.
Насколько понял Вагнер, сегодня главе клана пришло приглашение на ежегодный бал в императорский замок. Вспомнились слова его матери. Вернее, женщины, которую он всегда считал своей матерью. Она вырастила его, так что никем иным быть просто не могла, хоть сама и отрицала это. Она говорила, просила, даже иногда заклинала его держаться подальше от императорского замка и вообще от правящей семьи.
– Кажется, мне придётся нарушить обещание, – пробормотал себе под нос Вагнер.
– Я бы на твоем месте ещё сто раз подумал, псина.
Вагнер резко обернулся, испугавшись. Голос явно шёл откуда-то сзади. Вот только сзади была стена. Тряхнув головой, он огляделся по сторонам и принялся ощупывать стену. Ничего. Просто гладкая стена. По спине пробежал холодок. Вагнер был уверен, что слышал голос. Причем такой отчётливый, что не услышать его мог только глухой.
– Ты ничего не слышал? – спросил он у напарника, который стоял не так уж далеко.
Бернард оторвал взгляд от пары за столом – иногда Вагнеру казалось, что напарник тоже неровно дышит к Эволет – и посмотрел на него так, будто он, Вагнер, был причиной всех его бед.
– О чём ты? – спросил Бернард, снова устремляя взгляд на главу клана и Эволет.
– Голос, – Вагнер был настойчив. – Только что.
– Тут полно голосов, – Бернард пожал плечами и сделал шаг в сторону, давая понять напарнику, что ему неинтересен их разговор.
Вагнер вздохнул, ещё раз огляделся и на всякий случай отошёл от стены и колонны подальше.
– Идём, – позвал его напарник, так как он на секунду отвлекся, а Эволет с мужем уже поднялись из-за стола и куда-то направились.
Чувствуя на спине чей-то взгляд, Вагнер, перед тем как выйти из столовой, оглянулся, но так никого и не увидел. Он следом за напарником покинул столовую, не замечая, как в его сторону смотрят красные горящие глаза демона.
– Я предупредил тебя.
Голос отскочил от стен и затих где-то под потолком. Красные глаза напоследок сверкнули и потухли. А служанка, пришедшая убрать со стола, уронила чашку и разбила её, в страхе вылетая из комнаты. В тот день по всему замку разошелся слух, что в столовой обитает призрак. Абсолон, когда Эволет сказала ему об этом, сделал вид, что он не понимает, о чём идет речь.
Конец первой книги
Дорогие читатели, первая часть дилогии подошла к концу. Многие вопросы остались без ответа. Мы так и не узнали, что с меткой на теле наших героев? Не узнали, чей же был тот дневник? О ком там говорилось? Чьи глаза во сне видела Эволет, и почему они показались ей знакомыми? Кто такой этот Вагнер, и какую правду скрывает его прошлое? Не прикоснулись к прошлому Абсолона. И самый главный вопрос: зачем Абсолону сын?