Страница 72 из 110
Я хотела было пойти следом, но удерживающие меня руки красноречиво намекали, что кадета Талмор отпускать никто не собирается. Тэйн бросил на меня быстрый взгляд, немного помедлил, но заставлять адмирала повторять все же не рискнул.
Когда он скрылся из виду, мне пришлось очень остро прочувствовать на себе то обстоятельство, что мы с адмиралом остались одни. В темном, едва освещенном морскими светлячками холле. До смерти уставшая, до предела напуганная полуундина и морской демон.
Когда адмирал снова открыл проход, я подумала, что меня, наконец, отпустят, но в очередной раз ошиблась. Меня подтолкнули вперед, вынудили в него войти, и когда я оказалась в просторной, утопающей в полумраке комнате, не сразу поняла, где именно нахожусь.
Мы стояли в гостиной, интерьер которой был выполнен в приглушенных, даже темных тонах. Камин с полыхающим в нем огнем, резной мягкий уголок с кофейным столиком, ковер и темно-синие занавески явно эльфийского производства, но самое главное – открывающийся из арочного окна вид на простирающееся внизу Сумеречье и недремлющее сумеречное море.
Продолжая стоять на месте, я бросила быстрый взгляд на три двери, явно ведущие в смежные комнаты, и судорожно сглотнула. Понимание, где нахожусь, уже пришло, но мне очень хотелось верить, что я ошибаюсь.
-Располагайтесь, – бросил адмирал, проходя вглубь комнаты как к себе домой.
Впрочем, почему «как»?
Робкие надежды обратились морской пеной: он действительно привел меня в свои апартаменты в Морском Корпусе.
Несмотря на прозвучавшее предложение, я не могла сделать и шага, продолжая оторопело стоять на месте. Адмирал тем временем скрылся за одной из дверей, из-за которой вскоре вернулся переодетым. Форму сменили простые черные брюки и черная же рубашка, контрастирующая с белизной его волос.
Здесь было очень тепло, но плащ я так и не сняла. Зато это сделал адмирал, как только обнаружил на мне сей совершенно неуместный предмет одежды. Сильные пальцы ловко расстегнули пару крючков и размотали шарф, при этом задев кожу шеи. Хотя касающаяся меня рука теперь снова была как у обычного человека, прикосновение словно обожгло.
-Полагаю, пальто тоже лишнее, – проговорил адмирал, намереваясь расстегнуть и его.
-Я сама! – поспешно возразила я, взявшись за верхнюю пуговицу и чувствуя, что стремительно краснею.
Я снимала верхнюю одежду, но под тяжестью направленного на меня взгляда казалось, что избавляюсь вообще от всего. Мне было ужасно неуютно, неловко и совершенно непонятно, почему адмирал меня сюда привел. Вернее, предположения были – одно хуже другого.
-Позвольте вам все же помочь, – устав наблюдать, как я пытаюсь расстегнуть пуговицы дрожащими пальцами, адмирал отвел мои руки в стороны и в два счета справился с ними сам.
Затем встал позади, помог снять пальто, – как сделал бы лорд по отношению к леди, – и жестом указал на диванчик. На сей раз ноги повиновались, и я, проигрывая в схватке с собственным волнением, заняла предложенное место. Сложила руки на коленях, непроизвольно распрямила спину и замерла, устремив взгляд на пустой стол. Сперва хотелось взглянуть на огонь, но после определенных событий камины вызывали совершенно ненужные ассоциации.
Адмирал опустился в соседнее кресло, при этом, не в пример мне, имея расслабленный вид, и спросил:
-Вы понимаете, для чего я вас сюда привел?
Сердце неистово забилось в груди, щеки, судя по ощущениям, стали цвета алого рассветного неба. Провинившимся кадетам не учиняют допрос в личных покоях и тем более не ведут себя так, как сейчас адмирал.
Я сжала пальцы в кулаки и, не поднимая глаз, ответила:
-Боюсь, не совсем понимаю.
Было сложно поверить, что адмирал Рей, который, несмотря ни на что, казался мне благородным, решил воспользоваться моим положением. Но именно это предположение настойчиво крутилось в мыслях, и озвучивать его, я, естественно, не стала.
Адмирал намеревался что-то сказать, но внезапно осекся, словно к чему-то прислушиваясь. Затем снова расслабился, и через мгновение из камина вышел высокий молодой парень, облаченный в строгую форму официанта.
От неожиданности я едва не вскрикнула. Наблюдая, как на стол опускается еда с серебряного подноса, подумала, что теперь точно к каминам и близко не подойду!
-Ваш ужин, лорд Рей, – закончив расставлять посуду и блюда, официант поклонился.
-Принеси приборы еще на одну персону, – тут же велел адмирал. – И вино.
Официант вежливо улыбнулся, снова поклонился и шагнул в камин. Пока он отсутствовал, я чувствовала себя как лежащая на блюде запеченная утка – убитой и поджаренной до румяной корочки. Очень-очень румяной. Кажется, к пылающим щекам благополучно присоединились шея и уши.
Вернулся работник ресторана достаточно быстро и так же быстро поставил передо мной два блюда из белого фарфора, ножи, вилки и бокал. Осведомившись, не требуется ли что-то еще, получил отрицательный ответ и, пожелав приятного вечера, удалился.