Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 44 из 110

Крилл находилась у входа и к этому моменту успела знатно вытоптать свежевыпавший снег. Завидев меня, она бросилась навстречу, спросила, почему я заходила в ломбард и хотела озвучить еще какой-то вопрос, но тут на пороге показался адмирал.

Я ожидала, что за нарушение приказа он обрушит мне на голову все Сумеречье, но ничего подобного не произошло. Мрачно спокойный Эртан Рей молча отошел от ломбарда вместе с капитаном стражи и затем, на миг остановившись, бросил:

-Кадет Талмор, в Корпус возвращаться пешком. По лестнице. Кадет Гвор, можете составить ей компанию в наказание за своеволие.

Больше не проронив ни слова, он сел в подъехавшую, принадлежащую капитану стражи карету. Из-под копыт иссиня-черных лошадей вылетел снег, и они помчали вперед по утопающей в дымке улице.

Путь до скалы мы с Крилл преодолели довольно легко и, даже изредка переговариваясь. Я очень хотела спросить о ее отношениях с адмиралом, но так и не смогла, считая, что это будет бестактно. По себе знала, как неприятно, когда лезут с личными расспросами. Захочет – расскажет сама.

А вот подъем по ступеням походил на избиение младенцев. Поднимаясь по лестнице, хотелось лечь по-пластунски, закрыть глаза и отдаться на милость Поднебесных.

-Так вот какие они, – хрипло дыша, проронила Крилл. – Круги Глубины…

 -Лучше сравнения и не придумать, – согласилась я, остановившись, чтобы передохнуть.

Мы не прошли и половину, а силы уже заканчивались. Учитывая насыщенный день, преодоление такого подъема выглядело форменным издевательством, но сдаваться не позволяло упрямство. Трудности на то и трудности, чтобы их преодолевать. А если я сейчас не справлюсь и начну ныть, то какой из меня кадет?

«До первой жалобы», – звучал в голове голос капитана Вагхана.

И мы с Крилл снова шли вперед.

Когда осталось совсем чуть-чуть, у скалы показались грифоны, в наездниках которых мы узнали знакомых саламандр. На предложение Агиры нас повезти, синхронно ответили отказом. Возможно, адмирал бы и не узнал об уходе от наказания, но поступить так не позволяла совесть.