Страница 49 из 68
- Колосова Галина Сергеевна, 31 год, не замужем, детей нет. Прописана, о, да она же из соседнего дома! – удивлённо провозгласил Олег, которому выпало счастье сегодня дежурить.
- Тогда берите её телефон, обзванивайте знакомых, родственников, а я здесь пока ещё побуду, - раздала указания я, и повернулась в сторону Карловны, которая паковала вещдоки.
- Ты знаешь, Катюша, не густо совсем. Сумка её, да и только. Я, конечно, отпечатки сняла и мусор возле будки собрала, но чую - глухарь очередной.
- Ну, ребят, вы постарайтесь. Не сама же девушка себя здесь заперла.
С Любомирским я встретилась уже на работе. Засев за свой стол, я углубилась в бумажную работу, а муж пришёл меня навестить. Чмокнул в щёку, и так же проворно убежал обратно. Вот и вся интимная жизнь.
Я не могла весь оставшийся день отделаться от запаха, что стоял в носу после посещения будки, и после работы зашла в парфюмерный. Кондиционеры нещадно охлаждали зал магазина, и я решила не искушать судьбу, вышла из помещения. Не хватало ещё заболеть от такого контраста.
Хорошей альтернативой парфюмерному стала кондитерская. Запах свежей выпечки стоял просто потрясающий, и я постепенно возвращалась в мир нормальных запахов. Накупив всевозможных булочек, я направилась в сторону дома. Любомирский сегодня должен был прийти пораньше, а так, как стояла жара, надобность готовить отпала сама собой. Даже в тонне негатива всегда можно найти свои плюсы.
Нехитро поужинав, мы уже по привычке легли на пол и завели душевные, семейные разговоры. Я скучала по Арине, по собакам, да и вообще по всей этой домашней суете, по Любомирскому, который был всегда рядом, но обнять-поцеловать любимого мужчину чуть дольше, чем три секунды было из разряда фантастики.
В один из дней, придя раньше на работу, потому что от духоты не спалось, я принялась за уже собранные данные. Изучая изъятое из квартиры фото погибшей, я будто бы смотрела на своё отражение в витрине: русые длинные волосы, светлые глаза, Колосова была хорошо сложена, и если сильно не присматриваться, то мы достаточно похожи.
На момент гибели отношений ни с кем не имела, из родственников только родители. Бывший мужчина проживает за границей.
С места работы Колосовой никаких подозрительных моментов выявлено не было. Новенький школьный психолог ещё не успела нажить себе недоброжелателей.
- Слушай, Кудрявцева, - прервала меня Карловна по телефону. – Задушили нашу жертву. Следов изнасилования нет, под ногтями чисто, напали сзади, предполагаемое орудие убийства – верёвка.
- Отпечатки? Следы какие-нибудь?
- Ничего.
- Плохо, - в никуда посетовала я.
- Конечно, плохо. Но мы работаем! – Гаркнула Аделина и отключилась.
Отложив в сторону дело об убийстве, я принялась за обработку данных о грабеже. Но сосредоточиться не получилось. Интересно, что вещи погибшей Галины были на месте. Дорогой смартфон и золотые колечки внушительного вида остались нетронутыми. Убийство на почве ревности? Заказное? Маньяк? Случайная жертва?
На всякий случай я послала запрос на имя бывшего сожителя Колосовой о всех его выездах и перелётах за последнее время. Если он уезжал из своего города, то где-нибудь по пути обязательно засветился.
Так же, решила проверить круг общения погибшей более дотошно. Не встречалась ли с кем-нибудь, не вела ли переписок в социальных сетях, в клубах знакомств, телефон на этот счёт оказался чист.
Получив доступ к персональному компьютеру Галины, я, и ещё один оперативник, пролистывали сообщения, посты и прочие радости интернетной жизни. И единственное, что оказалось подозрительным, это переписка Колосовой с молодым человеком, сообщения которого носили двойственный характер.
Кем он являлся – долго выяснять не пришлось. Ученик, теперь уже одиннадцатого класса школы, в которой работала погибшая. На наше счастье, он был в городе.
Писаренко Артём Семёнович, семнадцать лет. Сидел перед нами, заложив руки на груди и надменно посматривал, ухмыляясь. Разговор в стенах директорского кабинета был напряжённый, тяжело продвигался, и так часто всплывали паузы, что было слышно, как тихонечко всхлипывает мама Писаренко.
Долговязый парень определённо мог накинуть удавку на шею школьного психолога, но хватило бы ему сил её затянуть потуже, отволочь тело к трансформаторной будке, вскрыть замок, усадить тело, закрыть замок и свалить в туман как ни в чём не бывало?
Пока мы мариновали часть семьи Писаренко в кабинете директора, вторая её часть, в лице мужа и отца, находилась в данный момент в квартире, при обыске. Нам нужны были хоть какие-нибудь доказательства вины, кроме пустой переписки в интернете.
- Скажите, Артём, что послужило причиной такой горячей ненависти к Колосовой?
Юноша все так же сидел, с заложенными на груди руками, но уже не ухмылялся, а хмурился и глаза грозили вот-вот стать влажными.
- Она сказала мне, что я больной, - скрипуче начал молодой человек. Откашлявшись, он продолжил: - Я пришёл к ней за помощью, а она высмеяла меня. Сказала, что мои проблемы надуманны и смешны.
- Подробнее, пожалуйста.
- Я… не мог справиться со своими чувствами. Влюбился. Впервые в жизни. А она засмеялась, и говорит мне: да что ты можешь знать о настоящей любви, дурачок? Представляете? Вот так и сказала!
- Действительно, совершенно некомпетентное замечание.
- Так я и говорю! Я написал ей в тот день вечером в вк, попросил извиниться передо мной. А она ещё раз высмеяла меня, и вышла из сети.
- Она чем-то была взволнована? – я слегка напряглась. С чего бы человеку, профессионалу, так вести себя.
- Да откуда мне знать? Она же психолог, а не я.
- София Марковна, - обратилась я к директору школу. – Замечали ли вы в последнее время, что ваша сотрудница подозрительно себя ведёт?