Страница 47 из 68
- А к кому было вызывать, к трупу? – с вызовом спросила Лиана.
- Вы понимаете, что пока вы бегали по центру и думали, как замести следы, он возможно был ещё жив? Его можно было спасти, – нравоучительным тоном заявила я.
- Да он бы овощем остался! – выкрикнула Панкратова. – Откуда мне было знать, сразу он подавился или перед самым моим приходом?
- Вы не в праве решать, кому жить, а кому нет. Вместо того, чтобы оказать помощь, вы думали и действовали как преступница. И наказания такого не существует, чтобы достучаться до той чёрствой половины вашей души. А вызвали бы скорую, никто бы ничего вам не сделал, человек подавился жвачкой, состава преступления нет!
- Да что вы, что вы несёте? – презрительно бросила Панкратова. – Дурочкой не прикидывайтесь, не знаете, что ли, как коллеги ваши работают? – К сожалению, я знала. - Да они бы за эту жвачку Настьку по сизо бы затаскали! А вскройся та правда про развод мужиков на бабки, пришили бы статью, и всё, угробили бы девчонку!
- Судя по тому, что вы до сих пор чистые, на вас ещё никто не заявлял. С чего такие дикие фантазии?
- Да какие уж там фантазии, – спокойно ответила Лиана. – Моего отца посадили в тюрьму, когда он за девку одну заступился на улице. Та идиотка на него заявление накатала, мол он их двоих избил. Отец урода этого встряхнул пару раз всего, чтобы тот бабу свою метелить перестал. Она же в синяках вся пришла заявление писать, денег лёгких захотелось, а хорошему человеку всю жизнь сломали. Папа в тюрьме скончался. Сердце не выдержало, с урками в одной камере сидеть…
Я уткнулась лбом в ладони, и опустив глаза в пол, думала об этой абсурдной ситуации: человек запутался, загнался, и делает всё тоже самое, от чего так рьяно пытается сбежать. Среди нагромождений лжи, злости и обид на весь белый свет, как распознать, нужно ли его спасать, или остаться в стороне, и наблюдать, как он прекрасно топит себя сам?
- Я похороню Литвина за свой счёт, как положено, - затягиваясь, поведала мне Лиана. – Я не монстр какой-нибудь, слышите? Вы слышите меня?