Страница 14 из 68
И само собой, утром в зеркале меня встретила распухшая хавронья. Пришлось солнцезащитные очки нацепить.
Какое-либо занятие было спасением в подобной ситуации. Окунуться в работу, это единственное, что мне сейчас было необходимо, и я изо всех сил боролась с желанием безостановочно реветь. Скорее бы отвлечься, но как назло, в вагоне метро я увидела обнимающуюся парочку, и из-под очков у меня ручьём потекли слёзы. Это просто невыносимо.
Я вышла на улицу и набрала Диму.
- Я уже хотел вешаться. – раздался голос сокурсника в динамике.
- Почему? – хлюпнула носом я.
- Те треклятые цветы, не вовремя я с ними сунулся. – виновато ответил Дима.
- Прости, что я тебя тогда так отбрила. Но мне нужна твоя поддержка. – я уже не стесняясь, ревела в голос.
- Кудрявцева, ты чего?
- Любомирского арестовали. – плакалась я в трубку. – Ничего не говорят, молчат как партизаны. Пришли прям в кабинет и увели.
В трубке хранилось молчание, мой собеседник не настроен был меня утешать.
- Ты вообще меня слышишь? – с наездом спросила я, моментально забывая о своём неуёмном горюшке. – Почему молчишь?
Я уже подумала, что у меня телефону пришёл каюк, но потом откуда-то из вакуума раздался полный безысходности голос:
- Невезучий я человек.
И вот тут меня прорвало:
- Это ты то невезучий? Я кричу тебе: Любомирского арестовали! Каким боком ты то успел пострадать?
Трубку бесцеремонно бросили. Обидела друга. А ведь сама позвонила в поиске поддержки.
До работы я добралась уже с сухими глазами, но в совершенно подавленном состоянии. Вошла в помещение, и все коллеги в рассыпную бросились, кто куда, а один, особо невнимательный, врезался в косяк. Вот до чего людей любопытство доводит.
- Кость то не сломал? – иронично поддела я. Петя сморщился от боли, хватаясь за нос, и вдоль стенки прошёл в каморку дежурного.
Я хмыкнула, и стала подниматься к себе в кабинет. В конце концов, так ему и надо. Будет уроком для всех, чтобы меньше сплетничали.
Пока я раздумывала над этой ситуацией, то неожиданно почувствовала, что во мне стала копиться злость и заполнять внутреннюю пустоту. Теперь я несу знамя добра и справедливости в одиночку, как бы пафосно это ни звучало. Мне было плевать, виновен Николай или нет, шушукаются за моей спиной или нет, я выше всего этого, и пусть всё идёт как идёт. Я должна быть непредвзятой, трезвой в суждениях и объективной. Для начала, нужно извиниться перед Дмитрием. Потом хитро и изворотливо выудить информацию по Любомирскому у Протасова. Ну а дальше, по ситуации. И конечно работа, куда без неё.
Я набрала Дмитрия, и трубку на удивление взяли.
- Прости меня. – тут же раздался голос однокурсника. Ладно, опять всё идёт не по плану. – Я как-нибудь обязательно всё объясню, если ты позволишь пригласить тебя на ужин.
- Почему бы и нет. – подумав, ответила я. – Мне отвлечься будет лишь в радость.
- Ну вот и прекрасно. – ответил Дима. – Мне пора работать, до встречи.
Я тоже вернулась к работе, и собралась на один адрес. Подросток окно разбил, попросили прийти в школу, провести профилактическую беседу. Просили прямо сейчас, уже в пути мать буйного товарища.
Нетрудно догадаться, почему приказали идти именно мне. Теперь все подобные заявления присылают с пометкой: тыжпсихолог. Я так чувствую, когда буду курсе этак на третьем, то можно будет и практику на работе свою вести. Здесь у каждого проблем выше крыши. А когда я спросила, почему не задействовали компетентные органы, дежурный закатил глаза и приказал побыстрее собираться. Всё чудесатее и чудесатее.
Пока я шла в школу, примеряла на себя роль то злого полицейского, то доброго. Всё думала, кем прикинуться, пока идут эти смешные разбирательства.
Уже подходя к крыльцу, у меня сжалось нутро. Сразу вспомнилось бурное, школьное прошлое, и как я сама была тем самым «шальным подростком». И что сейчас к директору на ковёр пойду, уверенности не прибавляло. Надо же, никогда не думала, что такую бурю эмоций испытаю. А ведь бегаю в школьную столовку обедать каждый день. Но еда – это не работа. Это святая обязанность.
Я вошла в предбанник и за стеклом меня ожидала первая инстанция. Хмурый охранник, что недобро смотрел на меня, только одним лишь взглядом приказал предъявить корочки. Я достала удостоверение, и меня пропустили. Дальше был холл, раздевалка и вежливая техничка указала мне путь к кабинету директора. Я немного замешкалась перед дверью, но взяв себя в руки постучала и вошла.
- Какого чёрта так долго, у меня время не резиновое! – Накинулись на меня с порога и по виду это была отнюдь не директриса. Судя по внешнему сходству, это была мама того самого горе ученика, который абсолютно спокойно сидел за столом и ковырялся в гаджете.
- Старший лейтенант полиции Кудрявцева. – начала я.
- Да плевать нам, кто вы. В этой школе ущемляют права моего ребёнка! – выкрикнула мамашка.
Директор школы кивнула мне, и рукой указала на стул. Я села, и положив рабочую папку на стол, открыла её и чётко объявила.
- По порядку, будьте добры.
Тут от стенки отделился молчавший до этого молодой человек в костюме, и последовав моему примеру, начал говорить:
- Варвара Всеволодовна недовольна действиями руководства данной школы. Буквально час назад её сына прилюдно унизили, и мы этого так не оставим.
- Дело в том, - раздался тихий голос директора, - что мальчики сцепились после словесной перепалки, и Максим выбил головой Сергея окно. Разбил стекло, и мальчик покалечился.