Страница 36 из 149
- Ты слышала? – жёстко спросил волк. Нилс, то ли в силу характера, то ли из-за низкого статуса, оказался трусоватым и боялся лишний раз мне слово доброе сказать: вдруг увидит или услышит альфа?
- Да, - машинально кивнула.
Слуга ушёл, а я продолжала махать абугом (приспособление для уборки полов – Прим. авт.). Потом мне показалось, что пол недостаточно чистый, и я пошла мыть по второму кругу.
-… Я долго буду ждать?!
Подскочила, уставившись на Карнеро. Оборотень прищурился.
- Тебе передали мой приказ?
- Да.
- И?..
- Я ещё не закончила уборку.
Оборотень медленно направился ко мне по только что вымытому полу.
- Люська, не зли меня. Мои приказы первостепенны. По-моему, это понятно даже ребёнку.
Я не выдержала его давления, бросила швабру и метнулась к выходу. Он догнал меня на лестнице, когда до спасительной двери в комнату оставалось шага четыре.
- Пусти!..
Измученно огляделась, когда волк притащил меня в свою спальню. Задыхаясь от страха, злости, смотрела, как он запирает дверь, только прошипела:
- Не подходи!
Карнеро сунул ключ в карман и с интересом следил за моими действиями. Иногда мне казалось, что моё сопротивление ещё больше подстёгивает его, будит охотничий азарт и желание. Я лихорадочно оглядывалась по сторонам, ища пути спасения. Дверь спальни, тяжёлая, дубовая, заперта, да и через оборотня не прорвусь. Волк тем временем снял пиджак и не спеша расстёгивал пуговицы на рубашке. Я готова была завыть от бессилия, в отчаянии выскочила на балкон. Омерзительный смех за спиной:
- Третий этаж! Не забыла?
А я… прыгнула. Не то чтобы убиться хотела: думала смогу зацепиться за выступы или лепнину и замедлить спуск. Не получилось… Не разбилась, конечно: сугроб смягчил падение, но содранный бок горел, а нога…
- Вывих, - сказал Владек Маюров, прибежавший от ворот.
Неспешно подошёл Карнеро:
- Люська, ты волк, а не авилак (пернатый оборотень – Прим. авт.). Не перепутала?
Присел, посмотрел опухшую ногу. Я жалобно всхлипнула… и заорала от лютой боли: этот изувер резким ударом переломал мою вывернутую лодыжку.
- Чтобы не так быстро бегала, - с улыбкой пояснил альфа, поднимаясь.
На миг в глазах Владека мелькнула жалость. А я провалилась в спасительную темноту.
…
Какое-то время я ещё надеялась, что смогу пробиться сквозь панцирь обиды и ненависти Карнеро, что он натешиться местью и успокоится. В конце концов, я знала, что он может быть другим, я видела его другим, я жила с ним другим! Но проходил день за днём, одна чудовищная ночь сменяла другую, а в отношении ко мне не менялось ничего...
И однажды я решилась позвонить Эрки Сетсоме. Было стыдно признаваться другу, в каком рабском положении нахожусь, но я была на пределе. Вычистив проклятую дорожку, промочив ноги и прилично озябнув, я пришла в дом. Экономка покосилась на меня, но ничего не сказала. Лязг моих зубов говорил сам за себя. Я быстро переоделась и, крадучись, торопливо спустилась вниз по широкой “хозяйской” лестнице в гостиную за гилайоном. Я успела набрать две цифры, когда в дом вошёл альфа с бетами. На миг Карнеро застыл, глядя на меня с трубкой в руках, потом недобро прищурился:
- Та-а-ак!..
Я метнулась прочь по коридору, вбежала в первые открытые двери и растерянно огляделась. Кабинет Карнеро! Взгляд зацепился за коллекцию мечей на стене. Схватила тот, что был ближе, - тулвар. Приценилась к весу в руке: килограмма полтора, может, чуть больше. Справлюсь! В кабинет тем временем вошёл хозяин. Я наставила на него клинок:
- Не подходи! Убью!
А сама спешно набирала номер друга. Карнеро переглянулся с Санторо, и Герв исчез. Я слушала длинные гудки.
Ну, давай же! Эрки! Возьми трубку!
Тихий щелчок и:
- Слушаю?
- Эрки!..
Связь прервалась. Что такое?! Я торопливо набрала номер вновь. Потом ещё раз. Короткие гудки оглушили меня. Ну как же так?!.. А потом услышала тихий смех Карнеро. Он даже не двинулся с места, спокойно наблюдая за моими хаотичными движениями. Стало понятно, куда ушёл Санторо и почему я не могу дозвониться. Отбросила бесполезную трубку и повернулась к веселящемуся оборотню.
- Сука!
Перехватила меч поудобнее. Беты напряглись, не сводя с меня глаз. Вернувшийся Санторо чертыхнулся и перекинулся в волка. Но все они замерли, услышав:
- Нет! Не трогать! Девочка хочет поиграть!.. Почему и нет?!
Альфа снял со стены второй тулвар. По тому, как он держал саблю, как огладил эфес, я поняла, что Карнеро не просто коллекционер, он хорошо знал это оружие и владел им. С весёлой улыбкой оборотень повернулся ко мне. Для него это всего лишь игра, а для меня попытка спастись. Я заняла боевую стойку.
Карнеро напал первым. Начал вертикальным, рубящим ударом. Прямая демонстрация силы. Так часто делают мужчины. Я отбила, подставив плоскость своего тулвара. Сталь возмущённо зазвенела. Мы обменялись небольшой серией ударов. Волк чувствовал мой страх и волнение, наступал, подавлял. И эта самодовольная ухмылка на роже! Почувствовала, что совсем чуть-чуть - и упрусь в письменный стол. Карнеро банально загонял меня в угол. Мне нужно пространство! Отбив очередную атаку, ударила оборотня ногой так, что тот пошатнулся и отступил на шаг, а я вскочила на столешницу и, оттолкнувшись, перелетела через волка, целясь в спину. Успел, зараза, отклонился, но рубашка была разрезана острым клинком от плеча до пояса. Карнеро улыбаться перестал, сбросил остатки одежды и повернулся ко мне.
Замерли оба. Время шуток и “смотрин” прошло. Удары посыпались один за другим. Защита, атака. Защита, бросок. Воздух гудел от звона стали. Карнеро ударил со всей силы саблей - я отбила, но не устояла на ногах, упала на спину. Он тут же замахнулся вновь. Его тулвар разрубил пол, где секунду назад была моя голова. Резко выдохнула, глядя на взлетевшие щепки из паркета. Моя очередь! Подсечка - и волк рухнул навзничь. Я махнула саблей, собираясь располосовать его вдоль. Но оборотень уже вскочил на ноги. Мой тулвар прошёл в паре сантиметров под ним. Едва успела отразить новую атаку. И вновь зазвенела сталь. Я только успевала отбиваться. Согнув руку, ударила головкой сабли в рожу волка. Тот не ожидал. Сплюнул кровью. А я уже приготовилась снова нападать... Но сильнейший удар вражеского тулвара – и моя сабля была перерублена. Клинок жалобно зазвенел на полу.