Страница 35 из 149
Глава 12
Я не могла понять, что случилось с нежным, страстным мужчиной, откуда появилось это чудовище?! Конечно, я догадывалась, что Карнеро злится за украденные документы. Но ведь в итоге они всё равно вернулись к нему! Более того, теперь он знал, какую опасность представляют земли для волков. Хотел наказать? Так наказал бы как других оборотней: посадил на цепь у позорного столба - я бы потерпела. Да даже этот грёбаный секс в его спальне… Ну, ладно бы ещё раз или два, чтобы продемонстрировать, кто тут главный…
Но проходил день за днём – и ничего не менялось. Меня регулярно звали в спальню и… Я пыталась говорить с Карнеро! Объяснить! Я просила прощения! Ничего не помогло! Карнеро не хотел слушать.
Когда я поняла, что мои ласки и поцелуи никому не нужны, начала сопротивляться. Я дралась, царапалась, вырывалась… Меня никогда не били. Теперь я получила сполна за все годы. И никто не сказал волку ни слова. Все в доме знали, что происходит, но никто не пожалел меня. Для оборотней я была “проклятой некромантской тварью” и всё, что делал Карнеро, они считали справедливым наказанием.
Пожалела ли я, что когда-то остановила отца? Да!!! Тысячу раз “да”!!! Я раз в жизни поступила так, как велела совесть, а не здравый смысл, и теперь надо мной ежедневно, еженощно измывался зверь!
…
… - Ах ты, сука!
Я не давалась! Я выкручивалась! Я выворачивалась! Твою ж мать! Я некромантка! Меня учили нападать и защищаться! Только было одно важное, огромное “НО”! Меня учили нападать и защищаться с помощью магии, а сейчас её у меня не было. И всё превращалось в драку обычной женщины и здорового мужика.
Карнеро слизал кровь с прокушенной руки, не сводя с меня бешенного взгляда. Удар! Аж искры из глаз посыпались! Я отлетела назад, задев плечом угол шкафа. Полоснула жалящая боль от содранной кожи. Плевать! Не до этого! Я уже вылетала вон из комнаты, куда ввалился альфа, требуя очередного траха. Захлопнула за собой дверь и щёлкнула замком. Да, была такая забавная деталька на двери в детскую комнату. С той стороны раздался гневный вопль оборотня. И удар! Но двери в доме хорошие, дорогие, из массива дуба. Выдержат какое-то время! Я стремглав побежала вниз, выскочила на улицу и метнулась к воротам. А из домика охраны высыпали сторожевые псы Карнеро.
Твари! Ненавижу вас всех!.. О Предвечная Тьма! Верни мне магию хоть на минуту!
Первый оборотень попытался схватить меня, но обнял лишь воздух. Второй отлетел в сторону с перебитым носом, а потом меня всё равно схватили…
Глупо прорываться к воротам, которые охраняет шесть опытных волков, когда магия больше не подчиняется?.. Глупо!
Меня, вопящую, сопротивляющуюся, повели к дому. Карнеро уже освободился и нетерпеливо прохаживался по крыльцу, от его взгляда внутри всё похолодело. Я начала вырываться так, что теперь четверо оборотней буквально волокли меня к своему господину…
После ночи, последовавшей за этим, я пару дней приходила в себя. Нет, про секс речь не шла. Меня учили послушанию. Хорошо учили, творчески… Не помогла даже регенерация, пришлось звать лекаря. Утром Натали Санторо - жена Герва - быстро осмотрела повреждения, не задала ни одного вопроса. Я прохрипела:
- Помоги мне!
Она не ответила, только поджала губы и сунула под нос вонючую ватку. Я отключилась. Очнулась… не знаю когда. Часиков на руке не было. Был гипс. Рядом сидела Тира. Заметив, что я пришла в себя, девушка осторожно смочила мои пересохшие губы водой, сделала перевязку на руке и ноге. Я кивнула на гипс:
- Откуда?
- Рука первый раз срослась неправильно. Пришлось ломать повторно.
В следующий раз перевязку делала Пенка, молча, аккуратно, с непроницаемым лицом.
Тира забежала поздно вечером, осторожно сменила одежду, постель. Маленькие ладошки почти невесомо порхали надо мною, приподнимая, переворачивая. Моё измученное тело почти не ощущало боли. Как у неё так получалось, я не знаю.
- Ну, как ты? – оборотница улыбнулась, перехватив мой взгляд.
- Тира, а ты можешь всегда делать мне перевязки. У тебя выходить не больно.
- Хорошо, - согласилась девушка.
Я отвернулась. Горничная присела на пол так, чтобы наши лица оказались на одном уровне.
- Люция, не сопротивляйся хозяину. Будет только хуже. Каждый твой отказ – это вызов ему как альфе.
- Он не альфа, он ненормальный!
- Тише! – девушка закрыла мне рот. – Не приведи Силифиус (верховный бог оборотней – Прим. авт.), кто-нибудь услышит – беда будет. Мне пора, Люция: Эмерик ждёт. Я приду утром.
И я осталась одна. Регенерация шла. Я буквально чувствовала, как заживают царапины, затягиваются раны, сходят синяки. Глубокой ночью, когда бока болели от лежания, а сон не шёл из-за глухо ноющей сломанной руки, поднялась и, прихрамывая, дошла до окна. Там бушевала метель. Ветер гнул пакту-авы, чуть ли не окуная их в сугробы. Дорожек уже не было видно, всё сровнялось. Светлячками горели фонари вдоль центральной дорожки. На миг мне показалось, что там, в темноте, мелькнула знакомая тень. Пригляделась: так и есть. Волк. Зверь бежал по боковой, неосвещённой дорожке. Карнеро! Меня буквально отшвырнуло от окна. Я торопливо вернулась на место. Ещё не хватало, чтобы он явился сюда, услышав меня. Легла на бок, положила под ухо часы и прислушалась к тиканью, стараясь успокоить собственное сердцебиение. В доме было тихо. Ни звука, ни на первом этаже, ни на третьем. Где он? Может, ещё на улице? Я слушала, слушала (тикали часы под ухом), слушала и сама не заметила, как уснула.
Я не видела Карнеро ни той ночью, ни следующей. По наивности решила, что случившееся образумило его, что, увидев содеянное, волк одумался. А Карнеро, оказывается, всего лишь ждал моего выздоровления. И пока я была “не дееспособна” слетал по делам стаи в несколько городов Кхитл-э-ленге.