Страница 73 из 114
- Одну минутку! – слуга метнулся под навес, чтобы через минуту вернуться с сумкой.
Остальные молча наблюдали за действом.
Лойд быстро выудил флягу с титром. Крепкий напиток, родившийся среди моряков и трапперов, обыкновенно пили разбавленным, забористое пойло могло сбить с ног очень и очень крепкого юно́ла, не говоря уже о людях. И все-таки находились любители, ценившие чистый титр, эти утонченные гурманы добавляли к напитку пряности. Вот и Лойд настаивал свой титр на кардамоне и имбире, а для оттенка кидал в бочонки кедровые орешки.
Крышка-наперсток емкостью не белее двух глотков оказалась в дрожащих пальцах Войса. Тот опрокинул в рот темную, терпко пахнущую жидкость, обжёгшую все горло и пищевод. Глаза отчаянного испытателя на миг выкатились и моментально заслезились, зато вскоре тепло сняло напряжение тела, позволив, наконец, расслабиться.
- Ну и дрянь!- поморщился он, впрочем, мнение довольно быстро поменял. - А знаешь, под хорошую закуску, я бы не отказался от еще одного глотка.
- Договорились, - улыбнулся Лойд, убирая фляжку обратно в сумку.- Так что ты узнал?
Войс ответил не сразу, информации оказалось много и, выкладывать ее полностью не стоило.
- Кажется, мы зря так скоро отпустили нашу белокурую гостью. Она несет портрет.
- Какой портрет? – сощурился Шо́товейс.
- Наш пленник,- Войс ткнул большим пальцем себе за спину, - уверен, что портрет дала этой девушке тень нашей Марисве́ль-Улейны. Улавливаете намек?
- Ну, уж, наверное, не из большой любви к искусству! – фыркун Робэродри́г.
- Вот, вот! Нам необходимо вернуться в горы, - улыбнулся Войс, правда вместо улыбки у него получилась вымученная гримаса.
- Сомнительно, - качнул головой Ниттак и, обернувшись, присмотрелся к висевшему пленнику. – Проверить бы, … расспросить.
- От него уже мало толку, - Войс поморщился от головной боли. – Недавно мы с Робэром побывали в горном храме, здесь не так далеко. … Судя по всему, наша девочка с портретом начала дорогу именно оттуда.
- Ты собираешься полистать образы? – догадался Робэродриг. – У нас не хватит энергии!
Услышав про пространственное преломление, Лойд Ниттак уже мысленно потирал руки, о подобном слышать приходилось, но очень давно, … в другой жизни. На процесс посмотреть хотелось, но ловушка, действительно, была практически пуста, скоро и Диаль рассеется.
- Вот мы и позаимствуем сил у нашего пленника, - пожал плечами Войс. Эксперимент немного утомил и хотелось есть, а потому он рылся в продовольственной корзине в поисках чего-нибудь съестного. – Замкнем цепь на родоните, сила вместе с током стечет в ловушку. – Симон быстро подал кусок сыра.- О, спасибо!
Возражений не последовало, каждый из членов отряда по нескольку раз держал в руках ловушку, голубой родонит буквально врос в стекло, а пряничный домик слегка посинел. Необратимые изменения, под действием энергии, превратили сувенирную игрушку в весьма полезный и серьезный прибор.
Известие, что Слеза Звезды совсем недавно находилась в абсолютной досягаемости, взбудоражила всех, кроме кварцевого дракончика. Малыш с голодным видом поводил носом в поисках пропитания. Ривэ́бтон с готовностью протянул припасенный кусок сырой куропатки и присоединился к Симону, занятому лошадьми. Жрецы быстро начали собирать вещи, а Войс, Ниттак и Мон развернули деятельность вокруг петли.
Следовало учитывать свинцовые тучи и не собрать рассеянной в воздухе лишней энергии, для этого сделали небольшое заземление. Аккумулятор разместили в непосредственной близи от родонитовой ловушки, вокруг разложили провода, оголенные концы закрепили так, чтобы они соприкасались с контурами петли.
- Внимание! – Оставшись рядом с петлей в одиночестве, Войс повернул рычаг. Стоянка на миг осветилась бело-голубым, стремительная, ломаная линия с треском и грохотом пронеслась по Диали, пленник вспыхнул, рассыпая искры. В наступившей следом серой темноте раннего утра лишь стеклянный шарик насыщенно светился желтым, снежинки внутри его вертелись неистовым роем.
Войс радостно подскочил к ловушке и победоносно потряс ею в воздухе, потом собрал свое оборудование и заторопился к рюкзаку, приятели уже сворачивали навес.
Никто более не вспомнил об упавшем на раскисшую землю человеке; Леп пребывал без сознания.
* * *
Дорога до храма заняла весь день и потребовала ночного отдыха, в абсолютной темноте ломать лошадям ночи не имело смысла. Лишь поздним утром второго дня маленький отряд остановился перед Храмовой скалой. Потоки дождевой воды скрыли следы копоти оставшейся на камнях после погребального костра матери и дочери Натай. Бывшие земляки молча постояли, отдавая дань памяти, после чего направились к едва приметной тропе, начинавшей подъем к храму. Становилась постепенно заметнее и ровнее, та, в конце концов, превратилась в широкий карниз, серпантином тянувшийся через лики богов, искусно вплетаясь в общую картину гигантских изображений. Лошадей взяли с собой, не рискуя оставлять их внизу, голод способен выгнать хищников в любое ненастье. Симон с мрачным видом, помимо своей лошади, вел упиравшегося ревьена Войса, сам идейный вдохновитель нес свой рюкзак и часть общих вещей.