Страница 19 из 114
- Избавь меня от подобных вопросов, - поморщилась Вивиан. – Мне плевать на это отродье!
- Вивиан! – нахмурилась Диора и сама шагнула к двери.
Следом за ней в немом бешенстве вышла Вивиан и зло огляделась - корзины, нигде не было!
- Она должна быть здесь! – топнула она ногой.
- Дайна, - позвала Диора. – Возьми помощников и обыщи весь замок.
Озадаченный Дэйк взял лампу и внимательно осмотрел пол, после чего нашарил на стене нужный камень и надавил на него, приводя в движение скрытый механизм. За неприметной дверью открылся узкий коридор скрытый внутри стены, один из множества тайной галереи. Следов постороннего присутствия никто, естественно, не заметил, хотя все понимали, что именно здесь корзина с юнолом и пропала.
Аве Стаппет взволнованный известием рождения сына, был препровожден не в покои жены, но на половину Ее Величества, Королевы-матери Диоры. Здесь в теплом свете множества горящих свечей счастливый отец, наконец, взял на руки долгожданного наследника рода Стаппетов. Смуглый мальчуган в кружевном чепчике с плотно закрытыми глазами, утопал в теплых одеялах и белоснежных завитках овечьего свертка.
- Как состояние герцогини? – влюбленно глядя на малыша поинтересовался герцог.
- Ваша Светлость, - Диора подошла ближе. - Наша дочь, ваша супруга не перенесла родов.
Аве непонимающе взглянул на величественную тещу, потом осознав суть сказанного кивнул:
- Жаль. – Он снова взглянул на младенца, печально улыбнулся и медленно направился с ним к выходу.
- Герцог Аве, - окликнула его Диора. – Лидэя находится в Прощальной зале храма.
- Конечно, - он вышел прочь, бережно прижимая к груди пухлый сверток.
Весь мир теперь сосредоточился на сыне, стареющий герцог спокойно перенес смерть жены, ведь между ними не было особой теплой привязанности. Все знали, что Аве женился на склоне лет лишь в надежде на рождение сына.
Дойдя до своих покоев, герцог встретил скромно одетую молодую женщину, которую ему представили, как кормилицу. Смущенно улыбаясь, та неловко присела в поклоне и робко протянула руки к ребенку; довольный и гордый собой старик с видимым облегчением отдал сына родной матери.
Герцог уже позабыл про пойманных трех щурятах и нескольких крупных лещах, как само собой разумеющееся, он благодарно расставил горящие свечи в память о жене и сходил на поклон в Прощальный покой. Напевая в полголоса колыбельную, которую когда-то пела старая нянька, он возложил богатые дары Эрае и не забыл про кошель с золотом для Флиры. От сознания герцога ускользнуло отсутствие Тавы возле тела матери. Старшая Нийя с поникшей головой уныло сидела на скамье, слушая прощальное песнопение Родо Драгона, а вот младшей дочери не было. Аве Стаппет редко выдел свою стеснительную девочку, а потому даже не озадачился вопросом о ее местонахождении. Вообще, Тава была незнакомой, далекой тайной совершенно непонятной стареющему сознанию герцога. С возрастом устаешь от непостоянства и чудес, все больше хочется понятной ясности, предсказуемости, такой, как пресная Нийя.
Но исчезновение Тавы незамеченным не осталось, в поисках пропавшей герцогской дочери безуспешно прочесывали все этажи замка.
А она, прижимая к груди корзину с хвостатым братишкой, стремительно убегала прочь из города.
Едва мать умерла, как Тава приняла немедленное решение бежать, захватив с собой новорожденного юнола, для которого сразу же придумала имя.
- Гловиу́р-Клер, сын Кринфа из дома Агоу́р-Феда или просто, Глок!
Звучное имя Тава придумала, наслушавшись рассказов отца, она мечтала о брате, который будет ее защищать и возить на речку купаться. Но до совместных забав было еще очень далеко, прижимая к себе корзину, Тава бежала со всех ног, никто и никогда не внушал столько страха, как родная тетка Вивиан и строгая бабушка Диора. Приученная к осторожности с самого детства, с обостренным юнольским чутьем Тава старалась как можно реже попадаться им на глаза, да вообще всем. Лишь мать вызывала горячее чувство любви и благодарности, а отец … О настоящем родном отце Тава узнала пару лет назад, когда совершенно случайно обнаружила в саду мать обнимавшуюся с черно-пегим юнолом! Веселый Кринф произвел неизгладимое впечатление, его обаяние отодвинуло в тень жизнерадостного Миама, романтичного Флера, да много кого, ведь на Тайных вечеринках юнолов пребывало в достатке. Именно после знакомства с Кринфом, Тава начала задумываться о жизни в Лимвале.
Мать умерла и, более уже никто не удерживал в Аплине, а потому, едва корзина с Глоком вылетела в коридор, как Тава неслышно выскользнула из укрытия, подхватила малыша и во весь дух помчалась обратно, чтобы успеть тайными галереями к подземным лабиринтам. Дядя Дэйк слишком самоуверенно полагал, что никто кроме него не знает всех поворотов в замке. Следовало торопиться, ведь цверг непременно продаст ее тайну, а значит, преследования не избежать. Тава не сомневалась, что родная тетка попытается ее найти, слишком много секретов в мир отпускать нельзя, взять хотя бы обстоятельства рождения Крайна или послание к Королю Каталинии.