Страница 14 из 81
До летних каникул было далеко, всё ещё надо было ходить на занятия и самим пары вести; ни аспирантскую нагрузку, ни «общественную» (старших преподавателей замещать) никто не отменял.
Антон и Кирилл шагали к зданию МГУ на бывших Ленинских горах. Приехали на метро, хотя раньше старались – на такси, пусть от ближайшей к универу станции, – это впечатляло юных студенток. Но теперь не до шика. Деньги потрачены, приходится экономить даже на презервативах. К чему студентки? Из кухни – одна быстрорастворимая лапша, зато планов громадьё.
На ступенях перед зданием толклись группки студентов, разговаривали, курили. Хаотично мельтешили люди. Кто-то шёл в университет, кто-то оттуда, кто-то бежал к кучкующимся товарищам. Всё как обычно вроде, но… Одежда! Точно, одежда - вот что было не так. Среди разношёрстной студенческой толпы иногда мелькали молодые люди и девушки, у которых из-под курток выглядывали белые футболки с красным изображением Ленина в стиле всем надоевших давно портретов Че. Но теперь и с бородой, и с лысиной вместо красной беретки со звездою. Стильно.
В центре толпы студентов предприимчивый паренёк демонстрировал молодёжи бордовый бархатный кусок материи с прикреплёнными к нему разномастными значками с изображением Ленина. Все окружающие были рады и возбуждены, торговались, покупали. Октябрятский значок с малышом-Ильичём уходил по цене пяти бургеров. Знали бы папы и мамы этих студентов, какие ценности в своё время выбрасывали…
Впервые за последние дни, выбравшись из своей берлоги, Антон с Кириллом, кажется, попали в немного другой мир.
Навстречу шёл однокурсник, Серёга Журавлёв, известный укурыш. Каким-то чудом окончил универ, а теперь тут же подвизался не по специальности сисадмином. Судя по всему, он был всё так же перманентно счастлив.
Серёга одним пальцем держал закинутый за спину рюкзак со своими проводами, из-под расстёгнутой куртки виднелась футболка с огромным, во весь корпус, красным портретом Ленина по последней моде. Он заметил парней издали, и шансов уклониться от встречи с ним уже не было.
– Здорово, пацаны! – Журавлёв протянул как всегда грязную ладонь пальцами вверх, желая, видимо, обнять их. Деваться было некуда, раз заметил. Пришлось обниматься.
Антон ткнул пальцем в живот бывшего однокашника, попав аккурат в бородку Ильича.
– А это что ещё за модернизм?
Кирилл стоял, всё ещё недовольно потирая, будто стараясь стереть грязь, шею, за которую его только что обнимал Серёга.
– Да я бы сказал соцреализм!
Парни улыбнулись, но довольно натянуто, до сих пор пребывая в некоем культурном шоке.
Серёга сделал круглые глаза. Бывший барнаулец внезапно запел «по-московски», противно растягивая «а»:
– Да вы чё, пацаны? Вся Москва так ходит сейчас, это же фишка сезона, вы чё?
При этом он умудрился презрительно окинуть взором однокурсников с головы до ног. После такого взгляда оставалось только густо покраснеть или сбежать от стыда.
– Вы только из своих деревень, что ль, вернулись? – Серёга хмыкнул, довольный собственной шуткой. – Ща тема такая, Ленина скоммуниздили из Мавзолея, гы, – удовлетворённый своим интеллектуальным превосходством и красноречием, он дебильно гоготнул. – Про это вы хоть слышали?
Антон и Кирилл одновременно кивнули.
Журавлёв не унимался, но это сейчас было весьма кстати. Не расспрашивать же всех вокруг.
– Все тащатся по этой теме. Слух прошёл… – неожиданно он перешёл на разговор вполголоса, слегка наклонившись корпусом к собеседникам. – Говорят, что его коммуняки уже клонировали или чё там, короче, воскресили типа. Власти пытаются это дело замять, замолчать, но народ уже волнуется.
Друзья переглянулись, затем одновременно повернули головы к Серёге, всем своим видом выражая внимание.
– А вы чё, реально, что ли, не в курсе? Все же про это только и говорят! А эти, кто его, ну Ленина срисовал, ролик выложили. Вы зайдите, гляньте, там всё сказано. Какой-то чувак предсказывал, что Ленина воскресят, – Серёга сморщился, пытаясь вспомнить научные подробности, – и всех коммуняк, которых специально для этого замариновали… и мозги их. Вот, короче.
Он облегчённо вздохнул, выдав всю информацию, накопившуюся в его мозгу, словно сдал экзамен. Покровительственно посмотрел на Кирилла с Антоном и решил резюмировать столь длинную речь:
– Вот все и прутся, мода на Ленина пошла.
К Серёге вернулось его обычное, слегка идиотское выражение лица с довольной улыбкой; он взялся обеими руками за футболку и растянул её, демонстрируя портрет.
– Зацените, какая тема.
Похитители тела вождя одобрительно кивнули и, не прощаясь, двинулись дальше, активно крутя головами, чтобы разглядеть всех вокруг.
При ближайшем рассмотрении оказалось, что чуть ли не каждый третий ходит либо в майке с Лениным, либо со значком.
– Кирюха, я чёта не понял. Может, ты где написал в комментах, что мы его уже воскресили? – Антон заговорил несвойственным ему неуверенным тоном.
Кирилл развёл руками и молча помотал головой, демонстрируя полное неведение.
– Да вообще ничего. Это сила народного домысливания. Ты сказал «а», а народ уже алфавит дописывает. Надо спешить нам, я думаю, пока за нас всё интересное не расписали.
Парни засмеялись, но внезапно голос Антона оборвался, он тут же потерял интерес ко всему происходящему. Взгляд его куда-то упёрся, Кирилл проследил за ним и тоже застыл. Лица друзей переменились с революционно-дерзких на слащаво-приторные. Одновременно они протянули:
– Катя!
***
Через полчаса все трое сидели в кафе: Кирилл, Антон и Катя Солнцева, студентка философского факультета, двадцатилетняя девушка совершенно ангельского, неиспорченного вида. Парни застыли в одинаковых созерцательных позах, подперев кулаками щёки.