Страница 5 из 8
- Ну, теперь убирай всё сам! - я еле сдерживала досаду и, чтоб окончательно не выйти из себя, торопливо ушла с кухни.
Но, будучи как на иголках, я не дождалась, пока Виктор устранит последствия погрома. Обойдя кругом всю квартиру, не высидев в спальне и пяти минут, я вернулась на кухню. Он сосредоточенно наклоняясь, поднимал с пола каждый черепок. Кожа киборгов толще человеческой, и ладони Виктора на ощупь такие, словно он всю жизнь занимался физическим ремеслом. Но, несмотря на это, его пальцы уже были изрезаны в кровь. Мне стало ещё гаже. Я не знала, стоит ли бросаться останавливать Виктора, но он сам решил дилемму за меня, подобрав последний, залетевший под стол, черепок.
- Задание выполнено, - отрапортовал он, как ни в чем не бывало.
- Дай посмотрю! - сказала я, протягивая Виктору руку, тем самым предлагая ему сделать то же самое. - Промоем!
- Нет необходимости в дополнительном вмешательстве. Процесс регенерации запущен спонтанно.
- Всё равно! - я сама ухватила Виктора за запястье, потащила к раковине.
Поочередно держа его руки в своих, я промывала неглубокие многочисленные порезы под проточной водой. Бледная кожа, усыпанная веснушками, делала его огромные ладони невыразимо трогательными, несмотря на длинные пальцы и крупные костяшки.
- Ну, так лучше? - спросила я, залив раны антисептиком и побрызгав жидким пластырем.
- Регенерация ускорена на 128%. - не дождавшись около полуминуты моего ответа, он закрыл вопрос в своей собственной манере. - Hasta la vista, baby!
Это я его научила, едва мы впервые посмотрели тот старый фильм. И хотя это казалось забавным ровно первые три дня, я не просила Виктора перестать - не хотелось выглядеть перед самой собой барином-самодуром. А ещё Виктор говорил «I“ll be back!» каждое утро, высадив меня у входа больницу. С его появлением я с радостью переложила на него вождение, которое сама не любила до жути. Поначалу отказавшись от предложенного больницей электромобиля, я все же согласилась его взять. Маршрутов общественного электробуса было пока всего три, и поездка на расстояние чуть более шести километров до работы занимала час. Только автопилот моей машинки, на рекламу которого я купилась, оказался бесполезен, из-за развернувшихся повсеместно строек пользоваться им было практически невозможно.
В отличие от Виктора я не спешила закрывать тему. На душе все ещё было скверно. Когда-то в детстве от злости я разобрала игрушку - наборного кота из деревянных бусин. И щемящее чувство вины, испытанное мной тогда, сейчас вернулось в полную силу.
- Виктор, я совершила ошибку. Даже две. Я дала тебе невнятный приказ, а когда ты выполнил его не так, как я ожидала, я разозлилась, отдав другой приказ, выполняя который ты поранился, - я старалась говорить точно и четко, на этот раз без обиняков. Виктор безошибочно считывал эмоции, видел мою досаду и даже признаки злости. И пока он не принял их на свой счет, необходимо было объяснить ему, что злюсь я больше на себя. Не отпускало сомнение, что признаваться в своих ошибках киборгу неправильно. Вдруг теперь он станет оспаривать все мои приказы, ожидая новой ошибки? Все-таки я рассчитывала, что проанализировав, Вик сделает вывод, что раз об ошибочном приказе ему сообщают, значит, остальные ошибкой не являются.
- Я понял, - только и сказал он, враз умерив мой пыл. А чего я ещё ожидала - проявления обиды? Или банального заявления, что он на меня не сердится? Но нужно было довести свою мысль до конца, чтоб уже не осталось недомолвок.
- И на будущее, если исполнение приказа может нанести ущерб или причинить вред тебе, сразу скажи мне об этом! - вряд ли сумела бы сходу поменять стиль разговора и перестать использовать идиомы и слэнг.
- Я понял.
- Хорошо! Иди, пожалуй, отдыхать!
«Hasta la vista, baby!» Виктор не повторил, просто молча ушел в свою комнату, раз я объявила отбой. Сон не был ему необходим, но ночью (а может быть даже и днем, пока меня не было дома) он включал спящий режим для экономии энергии. Сама я не рассчитывала быстро заснуть сегодня.
========== Часть 5 ==========
Слышу вой под собой, вижу слезы в глазах.
Это значит, что зверь почувствовал страх.
Он, я знаю, не спит, слишком сильная боль,
Все горит, все кипит, пылает огонь.
Я даже знаю, как болит у зверя в груди,
Он идет, он хрипит, мне знаком этот крик…
…Я не буду ждать утра, чтоб не видеть, как он,
Пробудившись ото сна, станет другим… (с)
- С момента появления первых компьютеров в машине всегда были призраки, - высокий голос Марка звучал непривычно звонко. - Случайные сегменты кода, которые, скомпоновавшись, образуют непредвиденные протоколы. То, что можно назвать поведением… Эти незапланированные свободные радикалы порождают вопросы о свободе воли, творчестве, и даже о том, что мы могли бы назвать душой!
Тут он осекся, разом сник, ссутулив только что горделиво расправленные плечи, и смущенно добавил:
- Это, конечно, не я придумал. Это слова легенды робототехники…
Марк совсем замолчал и принялся ковырять пластиковой вилкой остатки обеда в контейнере, что я принесла из столовой, заскочив в мастерскую в перерыв. Последние дни я часто к нему заходила, желая подгадать момент и расспросить про рыжего киборга со шрамами из столовой.
- Но ведь есть вероятность, что они не абсолютно бездушны! То есть, я не верю в существование души в религиозном смысле, но все равно киборги… могут быть живыми!
- Ну да, в некотором смысле они определенно живы - дышат кислородом, их сердца бьются… Вот ты знала, что киборгов создали случайно? Да-да, - Марк говорил быстро, словно пытаясь поспеть за собственными мыслями.
- Ученые так долго пытались создать искусственный интеллект. И в то же время боялись, что разумные машины захватят власть над миром, ну как во всех этих фантастических фильмах. Как говориться, глаза страшатся, а руки делают. В Сайбер Спейс решили кибернизировать человека. Если уж ИИ на нас нападет, нам будет что ему противопоставить, кроме нашего богатого духовного мира, - Марк не сдержал усмешки над собственной шуткой. - Однако же вживленный киборгам в основание черепа имплант, полностью подчиняющий работу мозга и многократно увеличивающий его производительность, заодно лишает их воли, способности к эмоциям и образному мышлению.
- То есть вместо сверхчеловека создали идеального раба?
Марк взмахнул рукой в воздухе, словно отгоняя невидимую мошку.
- В мозг также вживлены наночипы, которые соединяют искусственные нейронные сети. Искусственные нейроны и синапсы… Вообще не только мозг, всё тело пронизано ими. Да и многие части тела бывают заменены кибернетическими эквивалентами. Хочешь посмотреть? - он указал на стоящую в центре мастерской диагностическую капсулу, в котором лежал обнаженным мой недавний знакомец. Даже сквозь матовое стекло были видны его рыжие волосы. Шкала на холодно светящемся табло показывала 61%.
- Сейчас выведу тебе на экран со сканера. Посмотришь! Это даже красиво! - он отставил контейнер с остатками обеда в сторону и, повернувшись к мониторам, застучал по клавишам.
- А откуда берутся тела? Их ведь не клонируют?
- Нет!! Ты что?! - Марка передернуло, как от удара током. От удивления, его пальцы замерли над клавиатурой.
- Клонирование человека запрещено во всех без исключения странах земного шара! Да и зачем материально и энергозатратно выращивать человека в искусственных условиях? Знаешь, сколько по всему миру рождается младенцев с несовместимыми с жизнью увечьями? Это после всех экологических катастроф… - он уже напрочь забыл, что хотел показать мне. - Ходили слухи и о нежеланных младенцах, ну знаешь, ненужных собственным матерям… Но это только слухи…
- И что, обошлось без протестов?
Марк оторвался от мониторов и повернулся на своем крутящемся табурете, демонстрируя, насколько он удивлен моим вопросом.
- Это прошло мимо меня. Дома… - странное дело, нет-нет, но порой я всё ещё называла так страну, много лет назад ставшую мне вторым домом. - Ну, там киборги были полностью запрещены…