Страница 49 из 55
«Воображение у меня разыгралось что ли? Гроза так влияет?» – подумала она, но спустя мгновение отмела это. В поместье определенно кто-то был. Рин встала посреди холла, закрыла глаза и положилась полностью на слух и обоняние. Шелест деревьев и первый раскат грома вдалеке. Скрип крыши. В подвале шуршат мыши. Тихие звуки из свинарника, встревоженные грозой свинки чуть повизгивают. В конюшне храпят и фыркают лошади. А это что?..
На втором этаже скрипнула единственная несмазанная дверь. Она вела из библиотеки на галерею. Послышалось чье-то дыхание; тихое, будто через тряпку. Хайа рванул вверх по лестнице, не выдавая себя ни одним звуком. Девушка приготовила Соколиную песню и двинулась вслед за мурианом. Сердце стало гулко стучать, кровь прилила к ушам и щекам. Рин знала, что противник идет прямо к ней и ему некуда свернуть. Зарычал Хайа, уже не по-детски, а ломающимся голосом подростка. Что-то было не так! И тут из темноты коридора на нее вышел высокий мужчина в мешковатой одежде, из-за которой сложно было угадать контур тела. Лицо его было замотано, лишь глаза оставались видны. За ним выполз Хайа, едва волочащий задние лапы. Муриан рычал и силился укусить врага, но не мог. Бедному ребенку будто перебили позвоночник!
Рин со скоростью молнии скользнула к противнику и рубанула наотмашь. Его голова должна была слететь с плеч! Но лезвие Соколиной песни не причинило никакого вреда. Он шел на нее, игнорируя, как будто ее там и не стояло… Рин ударила его кулаком в челюсть, но рука проскочила насквозь. Вторженец прошел сквозь нее. Ее охватил леденящий страх.
«Призрак!» – чуть не закричала она и обернулась. Как раз в этот миг призрак просочился в стену и исчез. Рин бросилась к щенку. Бедняга, видимо, принял весь урон на себя…
Призраки очень, очень опасны! Призраками могли стать только те, кто умер невероятно мучительной смертью. Сильнейшие чувства боли, потери, ненависти и уныния концентрировались в месте смерти такого человека, превращаясь в нематериальное создание, способное одним прикосновением серьезно покалечить, а то и убить. Здесь все зависело от силы боли, которую испытывал умерший.
Но Хайа, отчаянно рыча и мотая головой, мало-помалу поднимался на все четыре лапы и рвался вперед, к комнате Анхельма.
«Там! Там враг! С папой!» – сказал он ей, когда Рин наконец удалось добиться от него слов, а не панического воя. В этот момент она услышала звон стекла в комнате Анхельма, а затем рычание и вой Айко. Девушка метнулась назад. Когда она вошла, то увидела прижатого к стене Анхельма и Айко, который закрывал его собой. В окно влезал тот самый призрак. Только теперь он выглядел… настоящим. Две коротких сабли в его руках вполне реально блеснули, когда на гладкой стали отразился свет молнии.
«Айко! Охраняй!» – мысленно завопила Рин, бросаясь наперерез убийце. Она атаковала первой, но враг с легкостью отразил удар одной рукой и замахнулся другой. Сила удара была такой, что рука загудела, когда Соколиная песня приняла его. Лезвие клинка запело, завибрировало. Оружие снова просило крови, но сейчас Рин не могла позволить такой роскоши. Удар за ударом сыпался на нее, и девушка вынуждена была оступать. Враг был силен. Очень! Айко выждал удобный момент, когда Рин удерживала блок, и бросился на убийцу сзади, вцепившись точно в шею. Мощные челюсти сомкнулись, муриан повис на враге. Рин пнула противника коленом в живот, но из такой позиции пинок получился слишком слабым. Нападавший опустил одну саблю, продолжая держать блок другой, дотянулся до ушей Айко и сильно дернул. Тот с визгом разжал зубы и отлетел в сторону, ударился об угол кровати и затих. На порог, волоча задние ноги, вполз Хайа, заливающийся воем. Враг не обратил на него никакого внимания.
– Анхельм! В шкаф! – скомандовала Рин. Ей удалось оттеснить врага на достаточное расстояние, чтобы позволить Анхельму пробраться к гардеробу за ее спиной. Поняв, что шансы на победу уменьшаются, убийца занервничал. Рин ясно видела страх в его темных глазах. Ошибка будет стоить ему жизни. Он бросил одну саблю, дернул свободной рукой и метнул в Анхельма дротик. Чтобы поймать его в полете, Рин пришлось отпустить блок. Противник продавил ее оборону и вынудил уворачиваться.
– С дороги! – прорычал он, остервенело нанося удары с удвоенной силой. Рин блокировала их один за другим, не имея возможности атаковать. Айко, до сих пор лежавший, из последних сил поднялся на лапки и бросился на врага снова, повисая на локте. Мужчина попытался стряхнуть его, но щенок держался. Рин смогла, наконец, ударить. Соколиная песня рассекла лишь ткань, едва-едва задев плоть. Враг замахнулся, но не успел ударить. Цуйо влетел в комнату и вонзил клыки в его горло. Брызнули струйки крови, прокушенная кожа легко расходилась под острыми клыками муриана. Рин добила ударом в сердце.