Авриель

- Что привело тебя ко мне, сын мой? - спросил Томас де Торквемада.

- Предписание Ее Величества, - коротко ответил секретарь, вынимая из запазухи пергаментный свиток с государственной печатью и протягивая его приору.

Приняв письмо, Великий Инквизитор отвернулся к столу и склонился ближе к дрожащему огоньку толстой свечи в медном подсвечнике. Он быстро с хрустом сковырнул печать и развернул пергамент. Выведенный каллиграфическим почерком текст за подписью королевы приказывал приору прибыть в Севилью не позднее указываемой в письме даты, а именно через три дня от вчерашнего числа. Не смея пренебречь величайшим повелением королевы, Томас де Торквемада аккуратно свернул свиток и, часто кивая головой, поднял глаза на дона Луиса.

- Не откажи мне в любезности, сын мой, - сказал Великий Инквизитор. - Сопроводить меня. В лесах и на дорогах от Сеговии до Севильи полно разбойников...

- К моему величайшему сожалению, Ваше Святейшество, - глубоко вздохнув и отрицательно мотая головой, ответил секретарь королевы. - Я не смогу этого сделать. Мне надлежит вернуться во дворец к завтрашнему полудню. Но неужели у Вас в монастыре, падре, не найдется храбрецов, способных защитить Вас от разбойников и демонов?

- От демонов может и найдется, - ухмыльнулся приор. - Все мы тут служим слову Всевышнего. А вот от разбойников - сложнее. Хотя...

Маленькие прищуренные глазки Великого Инквизитора вспыхнули радостным огоньком. Томас де Торквемада вспомнил о другом письме, в котором говорилось не только о званном обеде в доме герцога Альваро де Равель, но и о последующем отъезде последнего именно в Севилью и именно с вызовом во дворец.

- Отлично! - самодовольно воскликнул приор и, звонко прихлопнув, энергично растер ладони. - Я присоединюсь в этом путешествии к герцогу.

Великий Инквизитор вновь поднял глаза, взглянув на высокого широкоплечего королевского секретаря снизу вверх, и поинтересовался.

- А не знаешь ли ты, сын мой, в чем спешка предписания? Неужели во всем дворце не нашлось других посыльных, нежели отправили тебя?

- Нет, Ваше Святейшество, не знаю. А посыльные есть, - скромно улыбнувшись, ответил дон Луис Алвадан. - Но я счел за честь лично доставить Вам предписание Их Величеств королевы Изабеллы и короля Фердинанда... Кроме того, признаюсь, я сам вызвался доставить вам это письмо еще и потому, что рад сбежать на некоторое время от суеты дворцовой жизни...

Королевский секретарь мимолетно взглянул в распахнутое настерж окно монастырской приории на выглянувший из-за томных черных туч печальный лик луны.

- Но мне пора, - подытожил он после некоторой молчаливой паузы. - Позвольте откланяться, Ваше Святейшество.

Великий Инквизитор протянул дону Луису руку для поцелуя. Последний припал на одно колено и коснулся шершавой морщинистой кожи губами. Резко поднявшись на ноги, секретарь развернулся и быстро вышел из кельи приора. Тяжелая дверь скрипнула петлями и наглухо закрылась за его широкой спиной.

Вновь оставшись наедине с самим собой, Томас де Торквемада вернулся к столу и с явным недовольством в глазах взглянул на разложенные бумаги. Прежде чем приступить к неоконченной работе, он вновь наполнил кубок вином и в несколько глотков осушил его до дна. Но едва он присел на стул и взял в руки гусиное перо, как в дверь вновь постучали. Но на этот раз осторожно и таинственно. Казалось, что это не стук, а шуршание скребущейся мыши.

- Войди, - сердито буркнул приор, утомленный частыми ночными визитами.

Дверь отворилась и на пороге возникла крошечная детская фигурка. Подняв глаза от пергамента и скользнув снизу вверх по тощему детскому тельцу слащавым пошлым взглядом маленьких хитрых глазок, Великий Инквизитор медленно провел кончиком гусиного пера по своей толстой щеке. Не говоря ни слова, приор величественно указал девочке на широкую кровать, а сам вновь склонился над недочитанным документом. Шлепая по каменному полу босыми ногами, девочка подошла к постели, взабралась на нее с ногами и, поджав острые коленки к подбородку, обхватила их тонкими худыми рученками. Она сидела молча, боясь пошевелиться и не отводя больших изумрудных глаз от Великого Инквизитора. Наконец поднявшись со стула на ноги, Томас де Торквемада не дочитывая документа обмакнул заостренный кончик пера в чернильницу и размашистым почерком торопливо подвел итог: “Debita animadversione puniendum!”

- Да будет наказан по заслугам!

С противным скрипом о бумагу гусиное перо заключило жестокое с кисло-горким запахом смерти решение Святой Инквизиции росписью приора и было оставленно хозяином поверх документа. Томас де Торквемада загaсил пальцами мерцающую свечу и направился к кровати. Его толстое с широкими скулами лицо осветилось злорадной улыбкой...