Авриель

…Чем ближе машина приближалась к столице, тем плотней становилось движение, пока "Хаммер" окончательно не замер в конце длинного хвоста автодорожной пробки.

- Господи… ну что это за хрень такая, а? - в сердцах, сердито буркнул Иннокентий, крепко хлопнув ладонью по рулевому колесу.

Он еще некоторое время попытался пробраться дальше, нагло меняя ряды тем, что влезал перед стоящими рядом автососедями. Последние возмущенно гудели, но взамен получали потоки ненормативной лексики и многообещающие угрозы кулака с оттопыренным вверх средним пальцем. Но в конце концов наглый "Хаммер" сдался, прижатый к обочине грузовой фурой и заблокированный спереди и сзади другими внедорожниками "Ниссаном Патрол" и "Джипом Чероки". От безысходности положения мужчина опустил боковое окно и достал из бардачка пачку "Дон Хуан", выудив из последней тоненькую никарагуанскую сигарку. Свесив через открытое окно локоть и выпуская изо рта и ноздрей то тонкие струйки, то дымовые колечки, Иннокентий выстукивал пальцами по тугой коже хаммеровского руля какой-то мотивчик.

Откуда-то сзади с нарастающей силой послышались нервные гудки автомобильных клаксонов. Иннокентий завертел головой из стороны в сторону, но какое-то время ни в боковых, ни в зеркале заднего обзора не было видно ничего, кроме медленно ползущих в плотной автодорожной пробке машин.

Отвлекшись, мужчина чуть увеличил расстояние между квадратной мордой своего "Хаммера" и попыхивающим сизыми газами задом "Джипа Чероки", с висящего сзади запасного колеса которого нагло улыбалась круглая желтая рожица с добротной щетиной и в нацепленном платке-бандана. В ту же секунду в образовавшуюся между ними нишу, не потрудившись предупредить габаритным огнем, влез миниатюрный внедорожник "Лексус". Резко вдавив педаль тормоза в пол, Иннокентий жестко выругался в адрес водителя элитного "японца". "Хаммер" едва не впился жарким поцелуем в сочную попку "Лексуса", но сдержанный тормозными колодками лишь низко нырнул широкой черной мордой вниз, замерев в нескольких сантиметрах от цели.

- Вот сука!.. Башку на отсечение - девка за рулем! - сердито буркнул Иннокентий, всматриваясь через заднее стекло миниатюрного внедорожника в нечеткий силуэт наглого водителя.

Но уже в следующую минуту внимание мужчины отвлеклось от "Лексуса" и его водителя на промчавшийся мимо эскорт, состоящий из министерской "Ауди" и, похожего на тяжеловеса-охранника, грузного внедорожника "Форд Экскершн". Крыши обоих машин украшали яркие беснующие огоньки импульсных проблесковых маяков, легко расчищающие продвижение. Дополнительно к этому, как "Ауди", так и сопровождающий ее "Форд" злобно мигали встроенными в фары стробоскопами, а внедорожник еще и отгавкивался на особомедлительных водителей строгим клаксоном.

Проводив эскорт полным зависти взглядом, Иннокентий докурил и, щелчком пальцев отправив окурок под колеса возникшей слева машины. Затем он протянул руку и схватил сотовый телефон всей пятерней. Иннокентий быстро набрал телефонный номер и прижал трубку к уху. Едва длинные гудки сменились тяжелым сопением, мужчина крикнул в микрофон.

- Здорово, отец! Как дела?

- А-а, - протяжно ответил сопящий мужской голос прокуренным басом. - Это ты Кеша? Здравствуй, сынок...

- Я чего звоню, - не дожидаясь ответа о делах, начал Иннокентий. - Пап, я запарился в пробках стоять. Пробей по своим старым каналам... Сделай мне "мигалку".

- Кеша, - спокойно, но угрюмо ответил Филимон Святославович. - Ты же знаешь, частное использование …"мигалок" в Москве запрещенно...

- Ой, не смеши меня, Пап, - недовольно сморщевшись, мужчина перебил отца, не оставляя тому возможности закончить. - Такие, как ты, народные избранники сначала сами решили отказаться от мигалок и прочей спецатрибутики у всех на глазах, а потом втихаря все вернули.

- Я езжу без всякой спецатрибутики, - сердито буркнул в трубку отец. - А то, о чем говоришь ты, сынок, это ни что иное, как лицемерие и обман...

- Удивляюсь твоей честности, - ехидно усмехнулся Иннокентий. - Ну, что тебе стоит выбить мне мигалку, если тебе она не нужна?

- Кеша, я не буду этого делать, и не проси, - подытожил Филимон Святославович.

- Ладно, как знаешь, - махнул рукой мужчина. - Тогда у меня все. Маме привет... Пока.

Отец ничего не ответил, а просто отключил телефонную связь. Иннокентий взглянул на потухший экран "Vertu" и, как мальчишка-озорник, показал сотовому телефону язык. Дорожные указатели объявили о приближении ко МКАДу и мужчина в "Хаммере" нервно заерзал в кресле. Успешно миновав хитропереплетенную развилку магистралей, он направил машину по Щелковскому шоссе в направлении Черкизовского рынка.

По мере приближения к рынку, автодорожная пробка сгустилась еще больше. Нервно выстукивая пальцами по коже рулевого колеса и беспрерывно вертя головой из стороны в сторону, Иннокентию едва хватило терпения пока он свернул с шоссе на примыкающую к тому улицу и въехал в один из дворов, окруженный жилыми домами.

Оставив внедорожник во дворе типовой пятиэтажки, Иннокентий торопливо вошел в первый попавшийся на глаза подъезд и быстро поднялся на второй этаж, присев на корточки около грязного, покрытого толстым слоем пыли окошка лестничной клетки.

Зорким взглядом изучив двор, мужчина удостоверился, что ничего и никого примечательного в зоне видимости не находится. Висевшая "на хвосте" от самого дома "Жигули" потерялась по дороге, а новых представителей наружного наблюдения Иннокентий не заметил. Торопливо спустившись по лестнице, он вышел из подъезда и резко свернул под окна первого этажа пятиэтажки, а далее в безлюдную арку. Его быстрые шаги гулким эхом рикошетили от старых обшарпаных стен, пока спортивносложенная фигура не исчезла за углом дома.