Мгла

Когда они вернулись домой, Разлогов с порога бросил:

- Нам надо кое-куда съездить. Это ненадолго.

- Ромаша, ты же выпил! – испугалась Лариса Федоровна.

- Я вызвал такси.

Они поехали в торговый центр Дмитровский, и Разлогов платил за все, что она выбирала. Наталья забавляла его. Даже если бы она выиграла миллион евро, то не выглядела бы такой счастливой. Она бросалась на ровные ряды вешалок, как на врага, и сражалась с ними, перебирая нетерпеливыми пальцами, словно боялась, что он передумает.

Разлогов наблюдал за ней с улыбкой, даже порекомендовал пару вещей. Она набирала ворох тряпок и устремлялась в примерочную. Он чуть отдергивал штору и смотрел. Наталья раздевалась до белья, не замечая, что ее пересушенный зад разочаровывает его. В эту минуту ей было не до Разлогова. А он тем временем продолжал выискивать на ее остове съедобные кусочки. Разлогов решил, что недостаток мяса она должна компенсировать отсутствием комплексов и тормозов. Минус на минус дает плюс.

Когда после примерки Наталья хотела облачиться в свою старую одежду, он сказал:

- Надень джинсы и толстовку, а это сложи в пакет. Больше оно тебе не понадобится.

- Ты прав. Спасибо, - она посмотрела на него с искренней благодарностью.

Из летней коллекции она нашла все, о чем мечтала. Вообще не было только одной вещи - лифчика с узким объемом груди и большими чашками. Они обошли все бутики белья. Разлогов устал таскаться за ней с пакетами.

Наталья протрезвела.

- Рома, милый, прости! Ты столько для меня сделал!.. - она обняла его и заплакала. – Я - жадная сука…

- Все нормально, не беспокойся, - он положил пакеты и впервые дотронулся до нее как брат, погладил по волосам.

Разлогов потратил довольно много, но чувство родственной жалости и предвкушения подогревало его. И потом, ведь это был не только подарок, но и аванс.

Когда они вернулись, сестры по-прежнему сидели за столом. Наверное, все это время они предавались воспоминаниям. Их взрослые дети прошли на второй этаж с ворохом пакетов.

- Ого! – воскликнула Лариса Федоровна.

Надежда Федоровна ничего не сказала.

- Наташ, а ну-ка иди, покажись! – крикнула Лариса Федоровна.

- Сейчас!

Разлогов распалился, ожидая ее безотлагательной благодарности. Бросил пакеты на пол. Наталья еще не перевела дух, только села на диван, а он уже расстегивал джинсы, стоя перед ней.

- Ты с ума сошел! – воскликнула она.

Он знал, что она не откажет, и от этого хотел еще сильней. Кровь бросилась ей в лицо. Снизу доносились голоса матерей.

- Не сейчас же! – ее отчаяние было уже не следствием страха, а следствием борьбы страха с желанием.

- Именно сейчас!

- Хоть дверь закрой!

- Так мы услышим, если они пойдут наверх.

Наталья съехала со спинки дивана и ждала, расставив ноги, обтянутые новыми джинсами. Он стащил с себя одежду; поднявшийся член выпрыгнул из трусов, словно приветствуя ее.

- Нас же ждут, - прошептала она.

Наталья уставилась на его загнутое кверху достоинство. Разлогов приблизился, встал коленями на диван и принялся мять ее грудь. Она взяла в рот, накачанные губы елозили по члену как спасательный круг. Разлогов подумал, что такие губы лишь для этого и годятся. Почувствовав, что скоро кончит, он придвинулся. Она стала дрочить, направив член в рот. Когда Разлогов кончал, Наталья смотрела ему в глаза.

- Оближи.

Она проделала это, приходя в себя, словно пьяная. Лизала головку, вбирая все до последней капли.

- Ну, где вы?! – крикнула Лариса Федоровна.

Они улыбались, как удачливые воры. Наталья прижалась лицом к его члену и закрыла глаза.

…Похоть схлынула, и Разлогов увидел перед собой обтянутый кожей череп с жидкими красными космами, два жирных нароста на чахлой груди. И еще отчетливо увидел, что лицо Натальи похоже на лицо его тетки, на лицо матери. Удовольствие отступило, и пришло четкое осознание того, что они сделали. Разлогов почувствовал, что эта минута должна покоробить его и отрезвить, и тогда он откажется от продолжения, отстанет от этого тощего уродливого существа и сделает шаг назад, может, даже начнет удаляться по воздуху, словно нет вокруг ни стен, ни потолка.

Целую минуту он удивительным образом верил в реальность такой спасительной левитации. Да, просто взял и полетел отсюда, от нее. Только надо решиться. Сделать шаг. Он выпрямился. И даже не вспомнил, что штаны спущены. Не почувствовал прохлады в члене, на котором еще не высохла ее слюна. Не хватило всего секунды, чтобы оттолкнуться, как для прыжка с трамплина.

Минута истекла. Тихо вернулась похоть, как будто и не исчезала. Разлогов увидел, что перед ним не уродина, а двоюродная сестра – Наташка, и, несмотря на то, что она тощая, ему хорошо с ней. Нет! Да! Разлогов спокойно это принял, и ему стало приятно, он почувствовал, что сейчас вернется эрекция.

- Ну, где вы, Наташа, Рома!