Страница 65 из 102
Кухня была тесной. Он сел за стол спиной к плите, и тут же пересел, чтобы лучше видеть Ольгу. Разлогову было слышно, как они разговаривали.
- Что такое, бабушка?
- Кто пришел, я спросила.
- Ну, что за дело? Это ко мне.
- Пусть зайдет сюда.
- Ты сейчас не в лучшем виде.
- Я на него буду смотреть, а не он на меня. Зови!
- Бабушка!
- Зови, я сказала. Я должна знать, с кем ты встречаешься. Ты еще девушка.
Она вернулась на кухню.
- Можно тебя попросить об одолжении?
Разлогов улыбнулся и вылез из-за стола.
- Конечно. От бабушки у нас не должно быть секретов.
Бабушка полулежала в подушках на неразложенном диване. Из-под намотанного на голову полотенца торчали седые космы. Рядом на табуретке стояли пузырьки и упаковки с лекарствами.
- Встань поближе. Не бойся, не съем.
Он подошел к дивану. Она подняла на него маленькие старушечьи глаза.
- Больно красивый.
Разлогов усмехнулся.
- Ольша!
- Что, бабушка?
- Что ж у вас, по-серьезному или так?
- Про такие вещи не спрашивают.
- И правда, чего я, дура старая, когда ты уже голый пупок ему показала, – старуха снова уставилась на него. - Что ж, молодой человек, сдается мне, что ты не очень ей подходящий.
- Почему же?
- Больно весь из себя. Такие больше о себе думают, чем о жене и детях.
- Бабушка!
- Смотри, внучка.
- Пойдем, - Ольга потянула его из комнаты. – Бабушка, вечно ты со своей прямотой! Ну, кто тебя просит?
Старуха отвернулась к стене, махнув рукой.
Когда они пришли на кухню, Ольга сказала:
- Извини. Она у нас что думает, то и говорит. Восемьдесят лет. Первое будешь?
- Давай.
- Ее нельзя оставлять, потому что у нее давление. В любой момент может стать плохо.
- Понимаю.
Ольга хозяйничала у плиты, а он смотрел на нее и улыбался от удовольствия. Она поставила ему тарелку с супом, а себе – чашку кофе, и села.
- Их поколение смотрит на молодых людей только как на потенциальных мужей. Только брак. Все остальное - грех, – сказала она.
- Ты тоже так считаешь?
- Для меня есть любовь и все остальное.
Он жевал хлеб и смотрел на нее, довольный, улыбающийся. Отрывал от ломтя по кусочку и отправлял в рот, роняя крошки в тарелку. Ольга тоже смотрела на него, земная и необыкновенно красивая.
- Суп ничего? – спросила она.
- Обалденный!
Он доел, отодвинул тарелку и, дурачась, облизал ложку. Она тихо засмеялась, отнесла тарелку в мойку и вытерла стол.
- На второе котлеты с картошкой.
- Отлично. Только сначала дай руку.
- Зачем?
- Дай.
Он потянул Ольгу к себе, вынудив сесть, поцеловал ей руку, прижал к щеке, смотрел в глаза и улыбался.
- Пусти, я второе положу.
- Подожди…
Разлогов притянул ее к себе и поцеловал.
- От тебя супом пахнет.
- Ну и пусть…
Он снова поцеловал, с языком. У нее были робкие губы, которые только учились смелости.
- Давай на следующие выходные махнем в Питер? – сказал он.
- Нет. Не знаю. Ну… может быть…
- Ольша! – крикнула бабушка.
- Чего?
- Что-то тихо у вас стало. Поди сюда!
- Мы тихо разговариваем, чтобы тебя не беспокоить.
- Иди, говорю! Или ты уже голая?