Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 65 из 102

Кухня была тесной. Он сел за стол спиной к плите, и тут же пересел, чтобы лучше видеть Ольгу. Разлогову было слышно, как они разговаривали.

- Что такое, бабушка?

- Кто пришел, я спросила.

- Ну, что за дело? Это ко мне.

- Пусть зайдет сюда.

- Ты сейчас не в лучшем виде.

- Я на него буду смотреть, а не он на меня. Зови!

- Бабушка!

- Зови, я сказала. Я должна знать, с кем ты встречаешься. Ты еще девушка.

Она вернулась на кухню.

- Можно тебя попросить об одолжении?

Разлогов улыбнулся и вылез из-за стола.

- Конечно. От бабушки у нас не должно быть секретов.

Бабушка полулежала в подушках на неразложенном диване. Из-под намотанного на голову полотенца торчали седые космы. Рядом на табуретке стояли пузырьки и упаковки с лекарствами.

- Встань поближе. Не бойся, не съем.

Он подошел к дивану. Она подняла на него маленькие старушечьи глаза.

- Больно красивый.

Разлогов усмехнулся.

- Ольша!

- Что, бабушка?

- Что ж у вас, по-серьезному или так?

- Про такие вещи не спрашивают.

- И правда, чего я, дура старая, когда ты уже голый пупок ему показала, – старуха снова уставилась на него. - Что ж, молодой человек, сдается мне, что ты не очень ей подходящий.

- Почему же?

- Больно весь из себя. Такие больше о себе думают, чем о жене и детях.

- Бабушка!

- Смотри, внучка.

- Пойдем, - Ольга потянула его из комнаты. – Бабушка, вечно ты со своей прямотой! Ну, кто тебя просит?

Старуха отвернулась к стене, махнув рукой.

Когда они пришли на кухню, Ольга сказала:

- Извини. Она у нас что думает, то и говорит. Восемьдесят лет. Первое будешь?

- Давай.

- Ее нельзя оставлять, потому что у нее давление. В любой момент может стать плохо.

- Понимаю.

Ольга хозяйничала у плиты, а он смотрел на нее и улыбался от удовольствия. Она поставила ему тарелку с супом, а себе – чашку кофе, и села.

- Их поколение смотрит на молодых людей только как на потенциальных мужей. Только брак. Все остальное - грех, – сказала она.

- Ты тоже так считаешь?

- Для меня есть любовь и все остальное.

Он жевал хлеб и смотрел на нее, довольный, улыбающийся. Отрывал от ломтя по кусочку и отправлял в рот, роняя крошки в тарелку. Ольга тоже смотрела на него, земная и необыкновенно красивая.

- Суп ничего? – спросила она.

- Обалденный!

Он доел, отодвинул тарелку и, дурачась, облизал ложку. Она тихо засмеялась, отнесла тарелку в мойку и вытерла стол.

- На второе котлеты с картошкой.

- Отлично. Только сначала дай руку.

- Зачем?

- Дай.

Он потянул Ольгу к себе, вынудив сесть, поцеловал ей руку, прижал к щеке, смотрел в глаза и улыбался.

- Пусти, я второе положу.

- Подожди…

Разлогов притянул ее к себе и поцеловал.

- От тебя супом пахнет.

- Ну и пусть…

Он снова поцеловал, с языком. У нее были робкие губы, которые только учились смелости.

- Давай на следующие выходные махнем в Питер? – сказал он.

- Нет. Не знаю. Ну… может быть…

- Ольша! – крикнула бабушка.

- Чего?

- Что-то тихо у вас стало. Поди сюда!

- Мы тихо разговариваем, чтобы тебя не беспокоить.

- Иди, говорю! Или ты уже голая?