Мгла

Она залилась краской. Разлогов понял, что хватил лишнего.

- Я боюсь тебя.

- Не бойся, - он взял ее руку, но Ольга отняла ее. – Ты мне нравишься, и я хочу говорить о тебе…

Правая рука Ольги лежала на столе, словно ждала его руки, несмотря на то, что минуту назад не приняла ее. У нее была красивая кисть, немного бледная, ни полная, ни худая, без выраженных вен, с аккуратными, покрытыми бесцветным лаком ногтями. Разлогов положил свою руку рядом. Его кисть была крупной, холеной, с длинными пальцами. Обе руки как будто смотрели друг на друга, не решаясь дотронуться.

Появился официант, поставил на стол воду и закуски.

- Оль, не бойся меня, - сказал Разлогов. - Во мне нет ничего, чего следовало бы бояться. Наоборот, ты в безопасности, когда я рядом. Я сделаю все, чтобы тебе было хорошо. Обещаю.

Он быстро съел салат, запил водой и отодвинул тарелку. Ольга ела, то и дело вытирая губы салфеткой.

- Ты обещал рассказать, чем занимаешься, - сказала она.

- Вентиляшкой, устанавливаем кондиционеры и все такое.

Это не произвело на нее впечатления.

- Разочарована?

- Просто, это очень далеко от меня. Почему ты не женат?

- Еще не встретил свою половинку.

- Все вы так говорите. Признайся, что это не входит в твои планы.

- Это не так. Если встречу девчонку, с которой пойму, что она – та самая, женюсь.

- Правда?

- Истинная, - сказал он, уставив на нее немигающий взгляд. – А ты?

- Сначала надо закончить институт.

- Любовь подождет?

- Да, любовь подождет.

- Оль, а ты любила? У тебя вообще была первая любовь?

- Не было.

- И не хочется?

- Так как было у моих подруг, вообще никакой любви не надо.

- Понятно. Но парень-то тебе нужен?

- Нет.

- Вообще? Такого не бывает!

- Девушке не обязательно быть озабоченной, в отличие от парней.

- Тебе не нужен секс?

- Нет! – ее лицо зарделось.

- Странно… Ты вся такая, с такими… - он показал руками.

- Прекрати!..

-…и тебе не нужен секс?

- Это бестактно!

- А мне кажется, что нормально, – он лукаво приподнял бровь. - Может, тебе нравятся девушки?

- Нет! – чуть не закричала она.

Он захохотал. Ольга смотрела на него несколько секунд, как будто не знала, обидеться или засмеяться, и все-таки засмеялась.

Принесли горячее. Они были голодны, поэтому, пока ели, почти не разговаривали. Разлогов смотрел, как Ольга орудует ножом и вилкой, зажав их красивыми сильными пальцами, как берет и отправляет в рот куски рыбы, жует. Все в ней было юное, сильное.

Когда Разлогов вез ее домой, он всю дорогу рассказывал веселые истории, Ольга смеялась, сначала сдержанно, словно стеснялась, потом смелее, и не заметила, как они подъехали к дому. В этот раз она не возражала, чтобы Разлогов проводил ее до квартиры. Но, когда они оказались перед дверью, быстро попрощалась и исчезла. Она еще боялась этих последних самых томительных минут.

Одиночество навевало тоску. Сев в машину, Разлогов позвонил Нине.

- Рома?

- Да.

Она помолчала. Разлогов пытался понять, в каком она настроении.

- Что делаешь?

- Лежу, – в трубке послышалось, как она дышит.

- Ты в чем?

- Прекрати.

- Есть планы?

- Уже поздно.

- Я хочу к тебе.

Она вздохнула.

- Приезжай.

Нина была рада, что он позвонил, но тоски в ее голосе было больше, чем радости.

Когда утром Разлогов уходил, то знал, что больше не вернется, и, несмотря на то, что старался, не смог ее обмануть, прочел это в ее глазах. Она ничего не сказала, и Разлогов был благодарен ей за это. Они улыбались, Нина положила руки ему на грудь и очень нежно поцеловала его. Она держалась изо всех сил, но голос ее дрожал.