Мгла

Разлогов удивился, как выразительно произнес ее имя, вдохнул в него чувство.

Он встретил Ольгу возле входа в университет. На ней была короткая белая куртка, белый свитер и голубые джинсы. Волосы собраны в неизменный хвостик на затылке. Она легко сбежала по ступеням. Увидев Разлогова, замедлила шаг и как будто удивилась. Он предложил ей руку, Ольга приняла ее и приветливо улыбнулась.

Разлогову хотелось, чтобы «Рейндж Ровер» стоял сейчас далеко-далеко, чтобы они шли долго-долго, и он бы смотрел на Ольгу, любовался ее лицом, рукой, прекрасными ровными пальцами, бледными на черном рукаве его куртки. Ее близость источала аромат незнакомого и потому радостного желания.

Они направились к машине. Разлогов видел купол ее груди, открытой в расстегнутой куртке, и крутые бедра. Его обоняние плавало в аромате ее духов.

- Роман, только не надо меня везти в самый дорогой ресторан, в котором все сверкает и толпа народу, – Ольга выговорила его имя немного растянуто, получилось как бы с выражением.

- А я в такой и не собирался, - сказал он.

К ресторану вела аллея. Свет фонарей падал на дорожку и сырые от вечерней свежести деревья. Высокий мужчина в черном смокинге и белых перчатках открыл перед ними дверь. Приглушенный свет, тихая музыка. В гардеробе молодой человек в черной жилетке поднялся и положил на стойку два номерка.

Разлогов помог Ольге снять куртку. Каштановые волосы коснулись его лица. Тонкий белый свитер мягко облекал ее фигуру, он был коротким по моде, и между нижним краем и джинсами проглядывала полоска тела. Ольга повернулась и едва не дотронулась до Разлогова бедрами. Мелькнула аккуратная ямка пупка.

Разлогов отнес в гардероб верхнюю одежду, а Ольга отошла к окну. Повернувшись, он увидел ее с боку, с опущенной вдоль тела рукой. За окном в размытых очертаниях проносилась жизнь, двигались люди, проезжали машины. На их фоне силуэт Ольги казался вечным образом красоты, как на полотнах голландских художников. Разлогов четко видел ее безупречные линии. Голова и шея были изящны как у царственной особы, будто вылеплены скульптором. Крутые линии стана и бедер подчеркивала облегающая одежда. Тихое совершенство этой девушки властной рукой держало его взгляд.

Ольга почти не двигалась, поправила очки и снова опустила руку. Открытая шея делала ее похожей на балерину, только не воздушную, ушедшую в образ, а земную, плотскую, сияющую бело-голубым светом. Разлогов выискивал хоть что-то, что помешало бы ей быть идеальной, но не находил, и пил ее девичью красоту, как родниковую воду.

За спиной Ольги было большое зеркало. Она повернулась и посмотрела в него. Разлогов подошел, встал сзади и пригладил свои блестящие черные волосы. В зеркале их лица были совсем рядом, как на семейной фотографии. Его – твердое, немного вытянутое, тонконосое, с прямыми губами и упавшей на бровь смоляной прядью. И ее – овальное, девчачье, в скромных очках, уставившееся на него внимательно и смущенно. Широкое плечо в сером джемпере высилось над белым свитером как гранитный утес. А Ольга, стройная, крутобедрая и длинноногая была как тянущееся к утесу деревце.

Метрдотель повел их на второй этаж. Лестница была узкой, и Разлогов пропустил Ольгу вперед. Он смотрел, как синий шов ныряет ей между ног, как двигаются бедра, полные у основания и стройные у коленей - вверх-вниз, вверх-вниз. Разлогов прошел бы за ней до последней ступени Останкинской башни. Наступит момент, и он увидит, как эти бедра будут двигаться внутрь - в стороны, как можно шире в стороны.

Зал был отделан в восточном стиле, везде ковры, приглушенное освещение, вместо стульев диваны с подушками, каждый столик отгорожен ширмами. Когда Ольга села, Разлогов наклонился к ней и спросил:

- Что ты хочешь?

- Рыбу или птицу. А можно меню?

- Положись на меня. Здесь прекрасно готовят форель. Рекомендую.

Ольга с интересом наблюдала за тем, как он разговаривал с метрдотелем. Высокий, уверенный, Разлогов отдавал указания, отмеряя их словно порциями.

Отпустив метрдотеля, он сел напротив, утонув в мягком диване. Ольга отодвинула от себя подушки.

- Тебе не удобно?

- Теперь нормально.

Их глаза встретились. Сияющее юностью лицо Ольги было направлено на Разлогова. Она уже не стеснялась его и не отводила взгляд.

- Хочешь, угадаю, о чем ты думаешь?

- Попробуй.

- О еде.

Она засмеялась. Он улыбнулся.

- А ты можешь угадать, о чем думаю я? – спросил он.

- Даже не буду пытаться. Я не обладаю сверхъестественными способностями, - сказала она.

- Это еще проще.

- Все равно.

- Попробуй.

- Ничего не приходит в голову.

- Это из-за того, что ты хочешь есть, – улыбнулся он.

Ольга засмеялась. Они смотрели друг на друга, улыбались и молчали.

- Ну? – не выдержала она.

Его лицо стало серьезным.

- Хочу потрогать твои волосы, провести по ним рукой, почувствовать, какие они мягкие. А потом запустить в них пальцы и запутаться в них. Хочу увидеть твое лицо, когда на него упадут распущенные пряди…