Страница 73 из 168
Он неохотно развязал узел шарфа, стащил его с шеи и повесил на ветку дерева. За ним последовали пиджак и жилет. Оставшись в одной рубашке, Кристиан расстегнул верхние пуговицы и манжеты, и закатал рукава по локоть.
Теперь следовало хорошенько разозлиться.
Как же он это ненавидел.
Он представил жертву, лежащую в кустах, у самых его ног. Ее шерстяные одежды, пропитанные грязью, потом и дождем. Представил, как тонкая удавка сдавливает ее шею, как колотят ноги по раскисшей земле. Как жизнь покидает тело, а на губах выступает пена...
Кровь прилила к голове, и Кристиан рухнул на колени, погрузив ладони в холодную жижу. Виски пульсировали огнем, а зубы неистово чесались. Ноздри моментально наполнились тысячью запахов, уши — сотней звуков, а мир перед глазами поблек и снизил яркость, лишившись многих оттенков и цветов. Сердце бешено колотилось, и Кристиан сделал глубокий вдох. Еще не хватало превратиться в волка второй раз за месяц.
Склонившись ближе к земле, он принюхался. Ноздри наполнило множество запахов: мокрая шерсть, кровь, табак (скорее всего, оставленный полицейскими), гнилая листва, мох и дым магниевого порошка от фотовспышки. Вонь остывшего мертвого тела, от которой волосы на теле Кристиана встали дыбом.
Он прикрыл глаза и сосчитал до десяти, силясь успокоиться. Затем сдвинулся на несколько шагов и вновь припал к земле.
Но сколько он ни старался, так и не обнаружил ничего полезного или интересного. Словно убийцы здесь и не было. Словно женщина пришла ночью в парк одна и сама придушила себя, лежа под кустом.
— Чертовы полицейские... — пробормотал Фэй. Он отряхнул безнадежно испачканные штаны и брезгливо вытер руки носовым платком. Люди даже не представляли, сколько вони и хаоса они вносили одним своим присутствием. Еще этот чертов дождь... Кристиан сжал платок в кулаке. Тот превратился в землистого цвета тряпочку, которую уже вряд ли могло что-то спасти.
И он источал едва уловимый запах, который Фэй раньше не замечал. Кристиан прижал платок к носу, затем быстро склонился к углублениям, оставшимся в грязи после его коленей.
Да, среди какофонии ароматов, испускаемых землей, присутствовал еще один запах, совсем слабый и еле ощутимый после прошедших дождей. Запах жареных кофейных зерен.
Кристиан нахмурился. Должно быть, он ошибся. Голод играл на его чувствах.
На всякий случай он не стал выбрасывать платок, как планировал ранее. Аккуратно сложив, он сунул его в карман штанов.