Кристиан Фэй

***

— Ты снова не сообщил мне, когда отправляешься, — сказал Лис, когда они остались наедине. — Поэтому я решил выехать пораньше.

— Как будто это что-то изменит. — Кристиан махнул пальцами. — Все равно от тебя никакого толка.

— А у тебя есть план, толковый ты наш?

— Разумеется. — Кристиан пнул шишку, и та срикошетила в шедшего впереди бандита. Тот обернулся, зло блеснув заплывшим бельмом. — Наш Гарри просто рожден, чтобы стать защитником обиженных и обездоленных.

— Помогать людям? – Лис коротко хохотнул. — Ты его видел вообще? Какой из него защитник? Да он скорее бар откроет в Богемном районе.

Словно почувствовав, что речь идет о нем, идущий впереди Гарри обернулся. Кристиан и Лис махнули ему, расплывшись в улыбках.

— Лучший, чем разбойник, я уверен,– процедил Фэй, продолжая улыбаться. – Могу сказать по моему опыту.

— Сомневаюсь, что ты можешь сказать о чем-то по своему опыту. И опусти эту пародию на кулак, мое ружье направлено тебе в ногу.

— Я просто потягивался, не стоит так переживать. — Все еще под дулом ружья, Кристиан перевел тему. — И ты только глянь на него! Просто воплощение справедливости!

Воплощение справедливости шумно выбило нос в пыльную траву на обочине. Вытерло пальцы о штаны и протяжно рыгнуло.

— Он меня уже вдохновляет, — задумчиво пробормотал Лис.

— Вот видишь!

Фэй торжествующе вздернул подбородок. Он всегда оказывался прав. Самая лучшая фея на свете не могла ошибаться.

***

Но Гарри оказался совсем не в восторге от отведенного ему высшего предназначения.

Его команда перетянула на себя все внимание и недовольство хозяина и посетителей с первой же минуты их появления на пороге таверны. Больше всех отличился Белый, затянувший похабную песню под звон кружек. Сам же предводитель Вырвиглаз устроился в углу, в отдалении от остальной компании, и тихо обгладывал гусиную ляжку, капая жиром на тарелку и стол под ней.

А Кристиан Фэй не ел — к величайшему сожалению Гарри. Может, хоть с куском мяса во рту он заткнулся бы на мгновение.

— Ты ограбил жадного, нехорошего человека...

— Совершенно случайно, — настороженно уточнил разбойник.

— ... стал героем для десятков горожан, — продолжал Фэй. — Подарил им веру в справедливость...

— О чем уже жалею.

— Они ждут твоей защиты и покровительства.

— Что?! — Гарри плюнул костью в жестяную плошку так яростно, что та перевернулась. — Какой к черту защиты?!

— Ты теперь символ! – закивал Фэй.

Белый на другом конце зала загоготал и выпил за сиськи. Кристиан поморщился, выпустил в ту сторону дымное кольцо.

— Да, и сегодня ночью ты ограбил Папашу Булки еще раз. — Гарри подавился, и Фэй участливо хлопнул его по спине. — Тише, тише. Негоже, чтобы народный герой умер в зените своей славы.

***

Дверь кабинета Папаши Булки скрипнула, и на скользкие мраморные полы ступила юркая черная тень, призрачная в отсветах уличного света. Споткнувшись о мешок, она зло зашипела и пнула его холщовый бок. Монеты в мешке тихо звякнули, а тень зашипела еще громче, потирая отбитую ногу.

Вор ухватил тюк за горловину и, словно в отместку, перевалил его через подоконник. За гулким шлепком послышался вскрик. Взломщик выглянул в окно и присвистнул. Под мешком распластался один из вооруженных детин Папаши, по несчастливой случайности огибавший особняк с ежечасным обходом. Холстина порвалась при ударе, и монеты сияли на его обморочной фигуре — столько, сколько он наверняка не зарабатывал и за год работы.

Пожав плечами, Кристиан вернулся к остальным мешкам, сваленным в углу. Время не ждало.

Когда все тюки оказались за пределами особняка, Фэй спустился по веревке, переступая ногами по стене. Разгладил на спине охранника клочок бумаги и послюнявил карандаш.

***

— Ты – Гарри Вырвиглаз? – грозно вопросил всадник, почесывая заросли на изрытом шрамами лице. Он встретил Гарри и Фэя по дороге от харчевни. Бригада Вырвиглаза разбрелась кто куда, — по девкам и кроватям. Вокруг разворачивалась ночь, загорались окна в домах и стрекотали цикады.

Гарри набрал в грудь воздуха, оценивая перевязь незнакомца, рукоять револьвера и лезвие ножа. Но...

— Он, он! — опередил его Фэй. — Тот самый, кто поставил на место самого Папашу Булки. Булки давно напрашивался, жадный мрзавец!

Бровь наемника медленно поползла вверх.

— Тот самый, да?— уточнил он и сверился с запиской. — «Великолепный и Ужасный»?

— Нет-нет, ты ошибся, — заверил Вырвиглаз, смахивая выступившую испарину со лба. — Мой друг слегка перебрал, не обращай внимания, милостивый господин.

Ухватив Фэя под острый локоть, он потащил его прочь, цедя тихие, но очень весомые ругательства. Еще долго он чувствовал взгляд всадника на своей спине.

***

Спать им довелось недолго. Спустя два часа после полуночи городишко полыхнул огнем.

— Это вам от Папаши! — разнесся по улицам клич. — Никакой Вырвиглаз не поможет, уроды! Эй, Вырвиглаз! Выходи, поговорим!

— Вот же свинство какое... — пробормотал Гарри, осторожно глянув за занавеску. Ни с кем разбираться он, разумеется, не собирался. Но вышел — с черного хода, крадучись, обошел здание, стараясь, чтобы наводнившие городишко всадники его не заметили. Выгадав момент, он сиганул в лесок через дорогу. Продрался сквозь кусты и замер на полпути через жимолость, когда из-за охваченных пожаром домов выскочила разъяренная тень в подпаленном похоронно-черном костюме.