Страница 42 из 55
Утро следующего дня выдалось солнечным и теплым. Майский ветер гладил кроны деревьев, а мы с Джоном шли по парковой дорожке. Элизабет пожелала после завтрака поиграть на поляне перед домом, и Марта составила ей компанию. Англичанин предложил прогуляться, я согласилась. Мы брели и разговаривали о разных пустяках.
Вдалеке показалась коляска, двигающаяся в сторону дома.
— Кто бы это мог быть? — нахмурился мужчина.
— Если вы никого не ждете, то возможно что-то случилось, сэр, — предположила я.
Джон взял меня под локоток, и мы поспешили в том же направлении, что и прибывший экипаж. Вошли в дом, и я увидела Антона Разумова. Он сидел на диване и держал в руках шляпу. Лицо молодого человека было обеспокоенным, и в душе ожили страхи.
— Здравствуйте, господа, — поздоровался Антон и поднялся с места.
Мы подошли и ответили на приветствие. Глаза Разумова-младшего скользнули по моему лицу, а я сжалась в ожидании страшных новостей.
— Джон, мы можем поговорить с тобой и Марией? Дело безотлагательное, — сказал сыщик на русском.
— Да, безусловно, — кивнул Скотт и махнул в направлении коридора на первом этаже.
Когда утром мистер адвокат показывал дом, то привел в свой кабинет, совмещенный с библиотекой. Похоже, туда мы и направлялись. Войдя в светлое огромное помещение, заставленное шкафами с книгами, пересекли его и прошли в епархию Джона. Обстановка, казалось, полностью соответствовала образу жизни и стилю хозяина. Шикарно, утонченно, дорого и красиво.
Адвокат указал на диван возле стены, и мы с Антоном на нем расположились. Джон опустился в кресло напротив и сосредоточенно посмотрел на сыщика.
— Чай, кофе? — поинтересовался англичанин.
— Чай, — произнес Разумов.
- Чай, - промямлила я.
Джон позвонил в колокольчик и приказал явившемуся слуге принести напиток. Воцарилось молчание, ожидание казалось тягучим и липким. Но слуга возник в помещении очень быстро и, выставив чашки на столик между креслом и диваном, удалился.
— Джон, начну с самого начала, — проговорил молодой человек.
Разговор был начат на русском, это порадовало. Не оставляло ощущение, что это сделано умышленно. Хотя какая разница? Главное, чтобы Антон объяснил свой визит, иначе мои нервы не выдержат. Чтобы успокоиться, взяла чашку. Рука тряслась, и я поставила фарфоровое чудо на место, чтобы не разбить.
— Да, что произошло? — откинувшись на спинку кресла, спросил Джон.
— Мария Аркадьевна обратилась к нам с отцом за помощью. Дело деликатное. Она подозревает, что утонувший возлюбленный жив и здоров. Кольцо, что на руке Машеньки, проверили по списку украденных вещей. Оно отыскалось. Это большая ценность — «Перстень Соломона». Ты понимаешь, о чем я говорю…
— Да, я узнал кольцо и расспрашивал Марию, — подтвердил Джон. — Но сударыня не пожелала мне ответить.
Краска залила мое лицо под пристальным взглядом адвоката. Сердце замерло и пропустило удар. Получалось, что я не доверяю Джону. Хотя, почему должна на него полагаться?
— История запутанная. Сейчас придется все тебе рассказать, — заключил сыщик.
— Что за спешка? — удивилась я. — Есть результаты?
— Кое-что есть, — отстраненно произнес Разумов. ¾ Есть новые подробности в деле, и помощь Джона необходима. Поверьте, Машенька, я не стал бы просто так говорить.
— Мария, жду вашего рассказа, — внимательный взгляд голубых глаз одарил меня теплой волной.
Смущаясь, кусая губы и потирая ладони, поведала все с самого начала. Надо отдать должное мистеру Скотту, он слушал внимательно, не перебивал. Его слегка наклоненная набок голова и сплетенные вместе пальцы говорили об участии и сопереживании. Когда закончила, мужчины обменялись взглядами, и Джон произнес:
— Да, ситуация не стандартная.
— Это еще не все, — обнадежил сыщик. — Произошло еще одно убийство.
— Как?! — подскочила я.
В голове возник хаос. Что могло произойти? Кто пострадал? Как это может быть связано со мной и событиями на «Титанике»?
— Сегодня ночью задушена ваша служанка, Бетти, ¾ объявил Антон. ¾ На ней было одето ваше платье.
Стон застрял в горле. Я закрыла лицо ладонями и села на диван. Слезы опалили глаза. Почувствовала чьи-то теплые ладони на плечах. Я убрала руки и увидела перед собой Джона. Он стоял, наклонившись, и смотрел мне в глаза.
— Успокойся, Машенька, — тихо сказал адвокат. — Мы во всем разберемся. Обещаю. Может, тебе воды? Или пойдешь в свою комнату?
Я покачала головой и глубоко вдохнула.
— Нет, я останусь, Джон. Спасибо тебе.
Как перешла на «ты», сама не знаю. Это свойское обращение словно окутало меня защитной пеленой и помогло взять волю в кулак.