Страница 40 из 55
— Спасибо, сэр, — поблагодарила я.
Джон приблизился ко мне и мягко произнес:
— Джон, называете меня Джоном.
Я кивнула, зарделась и потупила взор. Адвокат не отходил и при этом молчал.
— Я пойду? — нерешительно проронила я и взглянула на англичанина.
Его лицо было задумчивым, а в глазах читалась борьба. Словно он боялся отойти от меня и приблизиться не решался. Наконец, Скотт выдавил из себя:
— Да, конечно…
Вздохнув, мужчина посмотрел в окно, затем снова на меня и добавил:
— Если вам что-то будет нужно, то сможете позвать прислугу. Ужин в восемь.
— Я буду, — скроив улыбку, буркнула я и открыла дверь.
Дубовое полотно стало спасением от взгляда Джона. Я прошла по комнате и осмотрелась. Чудесное слияние вкуса и роскоши поразили. Словно оказалась вновь в пышно обставленной каюте «Титаника». Сердце сжалось, я подошла к кровати и присела на нее. Нежданные слезы навернулись на глаза. Пришлось смахнуть не прошенные жгучие капли и потереть лицо. Предстояло наслаждаться природой и отдыхом, а не жалеть себя. С чего бы мне сокрушаться? Да, в моей жизни много чего не понятного, но в скором времени все сомнения развеются. Моими проблемами занимаются сыщики и один из лучших в городе адвокатов. Все прояснится и позволит мне дышать свободно. Напишу письмо крестной и попрошу приехать в гости. Возможно, она не откажет.
Я поднялась и прошлась по комнате. Встала у окна и взглянула на открывающийся вид. Потрясающее чередование всех оттенков зеленого на лоне земли, заставило забыть о неприятностях и предаться воспоминаниям о русских заливных лугах. Когда снег сходил, а на деревьях лопались почки, лес погружался в светло-салатовый туман. Я очень любила это время. Бродила по березовой роще, что была во владениях графини, и мечтала. О чем только не мечтала тогда…
Стук в дверь прервал мысли и, обернувшись, я сказала:
— Войдите.
Дверь распахнулась. На пороге стояла Лизи, а за ней Марта. Девочка бросилась ко мне, и я раскрыла объятья. Опустилась, чтобы быть с воспитанницей на одном уровне.
— Мама, — округлив глазки и доверительно наклонившись ко мне, вымолвила кроха, — у нас с Мартой, така-а-ая комната! Очень красивая! Ты посмотришь на нее?
— Конечно, идем.
Мы пересекли коридор и вошли в другое крыло. Элизабет, открыв дверь, сделала приглашающий жест.
— Проходи, мама.
Да, у Джона Скотта не только бездна вкуса, но безмерное чувство такта и уважения к чужим заботам. Это чувствовалось в каждой вещи в помещении Лизи и Марты. Светлые тона и легкость драпировки прекрасно сочетались с постельных тонов стенами и шторами на окнах. Маленький рай для маленькой девочки и ее няни. Стало любопытно, кто был хозяйкой этой роскоши. Видимо, у сэра адвоката вселенная тайн.
Непонятно откуда взявшаяся ревность, вспыхнула во мне и растеклась ядовитой жижей по венам. Пришлось несколько раз глубоко вздохнуть, чтобы прийти в чувства. Я напомнила себе, что любила Алекса Стоуна и затеяла все ради того, чтобы отыскать его и воссоединиться с возлюбленным. Стало легче после мыслей об Алексе, но не настолько, чтобы полностью вернуть хорошее расположение духа. Именно с таким пограничным настроением я переоделась и спустилась к ужину.
Все гости собрались за столом. Элизабет рассказывала что-то Джону, а Марта кротко улыбалась и поправляла неправильно сказанные слова ребенка. Адвокат внимал каждой фразе малышки и периодически кивал, соглашаясь с ее высказываниями. Я остановилась в дверях и наблюдала за этой картиной. Вспомнила, как сама болтала, а папа с мамой слушали мой вздор с серьезными лицами. Мы были счастливой семьей до тех пор, пока не наступил день, когда смерть отобрала их у меня. В пансионе дорого бы дала, чтобы однажды кто-то из взрослых сидел вот так рядом и внимал моим небылицам. Горячие капли упали на щеки, я вытерла их ладонями. У меня не было сил переступить порог и потому, развернувшись, ушла. Поднялась наверх и повалилась на кровать. Что со мной? Почему это все вдруг стало беспокоить меня? Всегда знала, что в прошлое дорога закрыта. На минувшее можно любоваться только издалека, как на красивую картину, наполненную красками. Но это происходило, я снова была в прошлом, и это больно ранило.
Стук в дверь. Я поднялась с постели и разрешила войти гостю. На пороге увидела Джона.
— Слуги сказали, что вы, Мария, приходили к ужину, но потом развернулись и ушли. Что-то случилось?
Я покачала головой и трудно сглотнула. Англичанин подошел ко мне и замер, разглядывая мои черты.
— Вы плакали? Но почему? Кто обидел вас?
Взгляд голубых глаз блондина стал напряженным, он вглядывался в меня, словно я что-то важное и хрупкое. Будто могла разлететься на осколки, и он старался запечатлеть в памяти мгновения моего существования.
— Да, сэр. Ничего страшно. Глупые женские слезы.
— Такие девушки, как вы, Мария, просто так не плачут, — выдал свежую мысль адвокат, а у меня сразу высохли слезы.