Страница 33 из 55
— Мария, а вы можете рассказать мне про мать девочки? — задал вопрос адвокат, вырвав меня из размышлений. — Как вы познакомились и стали опекать малышку? Это необходимо для оформления документов.
— Да, конечно.
Я вздохнула и рассказала о знакомстве с Анной и ее мужем. Упомянула о сложных отношениях Стива с сыном и о том, что парень уцелел, сойдя с корабля. Рассказ об убийстве семьи собеседник выслушал с особым интересом.
— Получается, вы отдали ей свое платье? — спросил Джон.
— Да. У Анны было одно платье, и я решила сделать ей подарок. В этом нет ничего предосудительного.
Сама не знаю, почему начала защищаться, словно мое поведение было неправильное. Сердце сжалось в предчувствии чего-то неотвратимого. Хорошее это будет или дурное решит Судьба, но оно обязательно наступит.
— Простите, что возвращаю вас в те ужасные дни, но я вынужден это сделать, Мария.
Джон Скотт наклонился вперед и накрыл своей ладонью мою. Я подняла на него взгляд и увидела заботу и сопереживание в глазах мужчины. Тоска по возможности довериться кому-то, быть нужной затопила все мое существо. Я отчаянно нуждалась в тех, кто поможет мне, и Джон своими действиями показывал, что готов к этому. Но склонна ли я? Думаю, нет, не расположена к другим отношениям. Нервно сглотнув, медленно вытащила руку из теплых объятий ладони Джона. Англичанин все понял и, улыбнувшись, откинулся на спинку кресла.
— Значит, убийство в вашей каюте было двойным, — рассудил адвокат. — Что-нибудь вам показалось странным в нем? Понимаю, вы были не в том состоянии… Увидеть нечто подобное это… Но может ваш взгляд зацепился за какую-то мелочь, что могло показаться странным?
— Да, — кивнула я. — Тогда я подумала: почему на убитой горничной мое платье?
— Я правильно вас понял: на ней было ваше платье? — переспросил мужчина.
— Все верно. Не подумайте обо мне плохо, мне не жаль туалет, просто сначала Анна умерла в подаренном мной наряде, а потом…
Я не смогла продолжить. Тяжело вздохнула и замолчала. Снова вернулась в тот день и поняла, что это не могло быть простым совпадением. Погрузилась в воспоминания и осознала, что оба раза меня спас случай. На месте погибших женщин могла оказаться я. Смятение и страх заволокли разум. Внутри поднималась паника. Хотелось бежать, куда глаза глядят, но подальше из страны, от проблем. Возникло желание кинуться в ноги к Софии Николаевне и умолять дать мне возможность остаток жизни просуществовать во флигеле на территории ее усадьбы.
— Не волнуйтесь, — вмешался в поток переживаний голос Джона. — Мы постараемся отыскать родных Лизи, и если это не получится, то вы сможете оформить опеку над ней. Я свяжусь с частным сыщиком и сообщу подробности.
— Спасибо, — прошептала я.
Получилось жалобно, пришлось откашляться. Находясь на «Титанике» я была погружена в эйфорию новых ощущений от свободы и открывающихся возможностей. Алекс буквально закружил меня, вовлек в череду необычных ярких событий, которые в моей жизни не происходили. Началось все удивительным образом с кольца. Я потянулась за той идеей, жаждала приключений. Отыскала для себя авантюру, а все кончилось ужасно. Сейчас, отвечая на вопросы Джона, увидела все произошедшее на лайнере другими глазами. История показалась не такой романтичной и амурной. Не хотела накручивать себя, но любые размышления сводились к тому, что меня хотели убить, но оба раза промахнулись. Кто же мог желать моей смерти? Все началось с этого злополучного трактира. Нужно было выяснить обстоятельства дела, и кто такой Алекс Стоун. Начать лучше всего с его родственников. Вспомнила о записке, которую отдал Алекс перед посадкой нас с Элизабет в шлюпку. Мне отчаянно требовались помощники, и я посмотрела на адвоката. Он, натолкнувшись на мой взор, взял чашку, покрутил ее, о чем-то размышляя, и сказал:
— Сегодня придет управляющий. Его зовут Майкл Джекинс. Я представлю вас друг другу. Он принесет отчеты, и если у вас нет желания разбираться с ними самой, то…
— Нет-нет. После «Титаника» я плохо сплю ночами, и работа с бумагами мне поможет на некоторое время забыться. Спасибо, вы итак много для меня сделали.
Джон откинулся на спинку кресла и принялся барабанить пальцами по столу. Его что-то мучило, это было заметно. Я кашлянула, и он, словно очнувшись, улыбнулся и подозвал официанта. Заказал еще чашку кофе. Мы продолжили беседу, но она пошла в другом ключе и стала приятна для нас обоих. Джон рассказывал о жизни в Нью-Йорке, а я внимала его историям.
Когда мистер адвокат проводил меня до дома, я неожиданно для самой себя протянула ему руку. Скотт наклонился и, слегка пожав, поцеловал. Ощущение было приятное, с эти ничего не поделать. Моя кисть покоилась в ладони Джона дольше принятого в обществе, а я не хотела убирать ее. Впервые со дня гибели лайнера, я почувствовала, что у меня есть друзья.
— Мистер Скотт, здравствуйте, ¾ раздался рядом голос мужчины.
Мы с Джоном разомкнули руки и оба посмотрели на того, кто был рядом. Им оказался высокий молодой человек. Светло-карие глаза смотрели на меня с замешательством, а пшеничные брови взлетели высоко на лоб. Облачен парень был в скромный костюм.