Страница 24 из 53
Вошел Носов с Катериной, которая держала на руках младенца. Она навзрыд плакала. Её голос прорывался сквозь слезы:
—Господи, спаси, сохрани и защити!
Растерянность и опустошение душ царило в небольшой комнатушке. Горе и возможно смерть нависла над семьями. Немного опомнившись от страшного груза, Изотов сказал:
—Надо немедля идти к директору, может он выручит.
Немой и тревожный вопрос застыл в глазах Дронова. Ему потребовалось время, чтобы совладать с собой.
—Вы почему здесь? Почему вернулись?
Изотов и Носов стояли, опустив головы, они не смогли пересилить себя. Какая-то сила заставляла их молчать.
—Не молчите, говорите, — директор добавил крепкое слово.
—Иван Александрович, немцы отняли трактора….
—Что-о?
tокружили немецкие танки. Трактора отняли, а нас прогнали. Для острастки постреляли в воздух.
Директор упал в кресло, он пытался что-то сказать, но из него вырывался только мат.
—Иван Александрович, мы ничего не могли сделать. Начали бы защищаться, нас бы пристрелили. Кому от этого было бы легче?
Директор, наконец, пришёл в себя, он стал кричать:
—Если бы вас пристрелили, то семьям было бы лучше, а теперь…, вас могут расстрелять, а семьи сослать. Там маленькие дети не выживают.
Дронов спохватился, что наговорил лишнего и постарался смягчать ситуацию.
—До расстрела дело не дойдет, но суда вам не избежать. Идите сейчас домой и подготовьте семьи к жизни без вас. Нарубите дров, да сами знаете что нужно. Если я усижу на этом кресле, то помогу им. Идите.
Уйти Носов и Изотов не успели. Зазвенел звонок телефона. Дронов жестом остановил трактористов и поднял трубку. Трубка взорвалась вопросом:
—Где твои трактора, — затем каскад семиэтажного отборного мата и концовка, — ты меня под трибунал хочешь подвести?
Изотов и Носов переглянулись, голос на той стороне провода так кричал, что они слышали каждое слово.
—Не кричи, Николай Иванович, криком горю не поможешь.
—Горю, — насторожился голос, — что еще за горе?
—Трактористы вернулись….
—Как вернулись!? — взревела трубка.
—Немцы окружили колонну тракторов танками….
—Какие немцы? Врут твои трактористы.
—Им что не жаль своих детей, чтобы с огнем играть?
—Ты им веришь?
—Да, они передо мной.
Трубка некоторое время молчала, затем распорядилась:
—Дай трубку старшему трактористу.
—Даю трубку Изотову Петру.
Трубка опять помолчала некоторое время, а Изотов с настороженным чувством страха вслушивался в слабое ее шипение. Наконец послышался властный голос:
—Ты, Петр Изотов?
—Да, я Петр Никанорович Изотов.
—Кто еще с тобой был?
—Носов Алексей Михайлович.
Трубка опять помолчала, видимо человек, говоривший с ними, записывал их фамилии.
—Рассказывай все как было, — наконец приказал голос.
Изотов подробно рассказал обо всем, что с ними произошло. Когда Петр дошел до того места, что к ним присоединились еще трактора, трубка переспросила:
—Об этом подробнее. Первое — скажи, сколько тракторов к вам присоединились? Второе — знаешь ли ты их. Третье — фамилии и имена трактористов, которые присоединились к вам?
—Присоединились к нам два трактора в степи, потом два трактора у хутора Веселый. Они фамилии не говорили. Знаю только одну фамилию мужчину из хутора Веселый, он нас накормил и дал хлеба, чтобы было чем подкрепиться, на обратной дороге домой. Его звали Николай Епфанцев.
—Сколько у тебя детей?
— Трое, самому старшему скоро исполнится пять лет, младшему нет еще и года….
Трубка засопела, затем попросила: «Пусть теперь говорит твой напарник».
Носов почти слово в слово повторил рассказ Изотова. Закончив разговор, Носов передал трубку Дронову.
—Я слушаю тебя, Николай Иванович.
—Похоже, что твои трактористы не врут, раз в эту переделку попали не только они. Если не врут, то отделаются сроком, а не чем-то пострашнее. Я сейчас узнаю обо всем и тебе перезвоню.
—Спасибо, Николай Иванович, я жду.