Страница 22 из 53
Некоторое время все было спокойно, «тарелка» играла воинственные и победные песни.
Мы с железным конем,
Все поля обойдем.
Соберем и посеем и вспашем.
Наша поступь тверда!
И врагу никогда,
Не гулять по республикам нашим!
Жители села понемногу успокоились, им казалось, что непобедимая Красная армия уже вышвырнула врага за границы страны. Тем временем подошла пора жатвы, и война отошла на второй план. Несколько комбайнов «Сталинец» давали уже первое зерно, как по селу прокатилась тревожная весть. Первые, три человека призывались на войну. Стало ясно, что быстро вышвырнуть фашистские войска не получилось.
—Почему наша тарелка про это не говорит?— спрашивали люди друг друга.
—Наверное, дают собрать урожай, — догадывались некоторые, — подождите, закончатся полевые работы многие пойдут воевать.
Никто не верил слухам, но сердца сжимались перед незримой опасностью. В середине июля приковывающий голос диктора стал перечислять оставленные советскими войсками города и села….
Через неделю «тарелка» замолчала опять.
К концу уборки поползли слухи, будто бы радио сообщило, что фашисты быстро продвигаются по стране, они скоро подойдут к Ростову.
Носов и Изотов были вызваны к директору Дронову, а это означало, что им будут вручены повестки по призыву в войска. Они, ничего не говоря женам, вошли в кабинет.
—Здравствуйте, Иван Александрович, прибыли по вашему вызову.
Дронов встал и подошел, чтобы поприветствовать трактористов. Он выглядел весьма довольным.
—Здравствуйте, товарищи! Сообщаю вам, что я добился для вас брони.
Изотов и Носов переглянулись, стало ясно, что фронт пока отменяется, но что будет дальше, не поняли.
—Как это бронь?
—Это означает, что страна, несмотря на огромные трудности, оставляет вас на земле, надо же кормить нашу армию хлебом. Теперь поняли?
Ошарашенные неожиданным поворотом событий Изотов и Носов стояли молча.
—Не рады?
—Да как сказать….
—А не надо ничего говорить, надо теперь работать за троих, день и ночь.
—Мы не подведем, — почти одновременно выпалили трактористы.
К такой неожиданности надо привыкнуть, вжиться в неё. Едва они появились на крыльце конторы, к ним бросились Ирина и Катя. В их глазах застыл немой вопрос.
—А вы чего примчались? — мужья наконец вышли из того ступора, в котором до сих пор находились.
—Забирают на войну? — державшая на руках младенца Ира спросила мужа, — а как же я с троими детками, куда мне с ними?
—Никто нас на войну не забирает, мы получили бронь. Женщинам было все равно, что такое бронь, они услышали главное, что их мужей не забирают на войну. Но радоваться было рано. С тех пор как пришла первая похоронка, они ощутили на себе ненависть односельчан.
—Наших мужей убивают, а эти любимчики директора будут дома сидеть под юбками жен….
Носов и Изотов, не выдерживая давления села, попросили директора снять с них бронь, но Дронов был неумолим.
—Придет сев, кого я посажу на трактора, да меня расстреляют по законам военного времени за невыполнение повышенных планов. Идите с моих глаз долой!
Изотов и Носов предусмотрели такой поворот событий.
—Иван Александрович, переведите нас на какое-то отделение конезавода.
—Вы соображаете, что говорите? Там вместо квартир недостроенные стены, осень на носу. Изотов, у тебя трое детей, у Носова хоть один сын, но ему-то нет и года. Куда вы с ними?
—Время до зимы еще есть, успеем там привести в порядок, а не успеем, придется ждать до весны.
—Ладно. Переведу вас на третье отделение, там дом почти готов и недалеко от центральной усадьбы.
Осень уже полноправно шествовала по земле. Сразу после сева озимых культур с помощью директора семьи Изотова и Носова переехали на отделение №3, которое находилось в трех километрах от центральной усадьбы. Вселились в двухквартирный дом, спешно построили сарай для коров, навес для дров и кизяков, привезли сено. В начале октября пошли дожди. Они шли днем и ночью, и казалось, не будет им конца.
Ранним утром к дому подскакал гонец на забрызганном грязью жеребце. Не слезая с лошади закричал:
—Хозяин, выдь на час!
На крик вышел Изотов, за ним Носов.