Страница 15 из 53
—К председателю Юрову.
—Еще одна страдалица. Смотри, а то Валька Басиха зенки выцарапает, — загадочно и чуть завистливо заулыбались бабы.
Но Манька слов подруг не слышала, а бежала к дому Бустиной, там она надеялась найти соседей. Ей повезло, на завалинке сидел дед и бабка, перед ними на табуретке стояла начатая бутылка самогона, мелко порезанное сало и хлеб.
—Здрасте вам! Ой, как хорошо, что я вас увидела.
—Что же тут хорошего? Надо приходить, когда моей бабки нет дома, — усмехнулся дед Степан и покосился на бабку Матрену.
—Ах ты, старый кобель, все не успокоишься, блажишь бабскими юбками, — незлобливо бабка толкнула деда.
—Что гулял? — улыбнулась Самохина.
— Ой, в молодости приходилось на ошейнике держать, — бабка Матрена махнула рукой в сторону мужа, спросила, — что тебе не терпится узнать?
—Говорят Таньку, соседку вашу заарестовали, солдаты с винтовками ее охраняли.
Дед долго хохотал, не давая ответить старухе, затем сквозь смех сказал:
—От дур-ры бабы, Таньке давно нужен был мужик, вот и забрали ее замуж.
—Замуж?— Манька прижала руки к груди, — замуж, а солдаты с винтовками?
—Не слушай ты эту балаболку, — бабуся опять махнула рукой в сторону деда.
—Приехал военный, тот, что раньше был из КД и забрал ее с дочкой.
—Какой еще КД?
—Да, те, что народ арестують.
—НКВД?
—Ага, он самый родимый.
—Если из НКВД, то тогда, точно арестовали.
Дед опять души стал хохотать:
—Да вы на такой арест сами лезете, особливо если с винтовкой….
—Ах, старый пенек! Кто к тебе лез этой ночью? Где шастал с винтовкой?
—Так я тебе и сказал, где шастал.
—Ой, шастал он! — бабка Матрена всплеснула руками, — винтовка один раз в год стреляет, а он туда же, шастал….
Дед Степан перебил ее:
—Так стреляет же, — он приосанился и горделиво взглянул на жену.
—Доходишься, пока патронов не лишишься…..
—Ладно, старая, хватит лаяться, давай выпьем, чтобы Танька, как сыр в масле каталась,
и все у них было хорошо.
—За это грех не выпить, — согласилась бабка.
Налили на троих, выпили, и Манька продолжила разговор:
—Вы точно скажите, арестовали Бустину или нет? Будто солдаты с винтовками ее
охраняли.
—Не было никаких солдат, брехня это все. Танька приходила прощаться, и сказала, что
уезжает. Сама счастливая. Забрал ее тот в галифе, замуж забрал. Красивый, статный, мне бы годочков двадцать скинуть, пусть бы дед ходил со своей незаряженной винтовой, а я у Таньки отбила бы его, истинный Бог, отбила, пусть бы меня заарестовал.
Дед не стал перечить жене, а подлил масла в шутливый разговор:
—Манька, я завтра эту старую каргу отвезу в НКД и сдам, а ты приходи, пока ее не будет, только не тяни, а то она НКД развалит и прибежит.
Бабка Матрена обрушила град ударов на деда, а он выставил над головой руку, защищался и со смехом повторял:
—Манька, спаси меня, а то убьет она меня старая, лишишься счастья своего….
—Ой, дед, Степан, сначала винтовку заряди, а баба Матрена пусть проверит, уж потом…, — весело рассмеялась она и безнадежно взмахнула рукой, — спасибо, не ругайтесь, я побежала.
—Подожди, Маня, подожди, — взмолился дед.
—Что еще, дедушка?
—Еще раз надо выпить за нас с бабкой Матреной, а то поругаемся.
—Давайте только быстро.
Дед взял бутылку, налил одну стопку и к своему ужасу понял, что в бутылке уже нет самогона. Он поднял ее вверх, чтобы удостовериться в этом, а когда опустил, то горю не было предела. Баба Матрена поняла ситуацию раньше, чем дед. В мгновение ока она опрокинула стопку себе в рот….
Увидев подругу Маньку Самохину, бабы, сидевшие за столом, в мгновение ока собрались вокруг неё.
—Тебя за смертью посылать, рассказывай.
—Увез ее этот военный, приглянулась она ему, замуж увез….
—Молодец, Танька, дождалась своего счастья!
***