Привести в исполнение

Дороги забиты подводами с военной амуницией, снарядными и патронными

ящиками, людьми в военной форме. Возникают потасовки иногда со стрельбой. Вместе с армией бегут от большевиков богатые люди, женщины и даже дети. Вперемешку с

войсками, идут в отступ казаки, с семьями, скотом и скарбом. Все прилегающие села

забиты постояльцами. Среди этого скорбного потока гуляет тиф и смерть. На пути в Крым нет армейского порядка, в частях прав тот, у кого больше силы. Изотов со своей сотней и прибившимися к ним казаками отступает в общей массе.

—Послушай, Никанор Прохорович, а не дать ли нам деру из этой каши. Уйдем,

отсидимся, отлежимся, а когда все утрясется, заберем семьи и уедем к черту, — Островнов смотрел на друга и командира с надеждой.

—Вот именно к черту. Нас нигде, никто не ждет. Угодим в лапы красных карателей, а там сам знаешь суд короткий.

—А что ждет нас там за Перекопом?

—Вдруг да задержим красных, говорят там укрепления можно сделать

неприступными.

—А я вот, что тебе скажу: “Не удержался за гриву, за хвост не удержишься”.

Через два дня Островнов и еще двенадцать дезертиров были повешены. А Изотов

получил ранение в руку. Пуля попала в кисть, перерезав сухожилия. Правой рукой ни стрелять, ни владеть шашкой он уже не мог. По причине ранения сотник Изотов был

откомандирован в штаб генерал-лейтенанта Ф.Ф. Абрамова, для координации войск 13-й, 34-й дивизиями и войском донских казаков.

 

***

 

Островнов был прав, не удержались войска Врангеля в Крыму. У Изотова сложилось впечатление, что фронт держали только для того, чтобы успеть погрузиться на пароходы. Никанор Изотов, отбыл со штабом армии на одном из отходящих кораблей.

возвращения на Родину», он решился ехать домой, на Дон. Несколько раз перечитывал газеты, с рассказами людей, которые вернулись на Родину и там счастливы. Его

отговаривали односумы, уверяя его в том, что это приманка.

Последний номер газеты принес страшную весть: в России жесточайший голод, на его родном Дону люди умирают от истощения. Это известие окончательно склонило его к возвращению на Родину.

—Там моя семья умирает от голода, а я здесь на постылой чужбине. Что я здесь делаю? Что я здесь делаю? Что я здесь делаю? — непрерывно стучало в висках.

 

***

 

Вокзал города Ростова-на-Дону. Нет, не так казак Изотов представлял встречу с

Родиной: « Люди выглядят хмурыми и даже угрюмыми, но воздух наш, и строения наши, и все говорят по-русски». Первой мыслью было пойти к Дону, поклониться ему, посидеть на берегу и смотреть на его бегущие волны. Опустить в воду ладони и ощутить себя

воедино со своей землей, на родной стороне. Изотов спросил проходящего мимо мужчину:

—Скажите, Бога ради, далеко ли до Дона?

—Нет, он рядом, всего-то несколько сот метров! — мужчина показал направление,

куда следовало идти.

—Спаси вас Христос!

Мужчина удивленно глянул на Изотова, видимо, он не привык к такой форме

благодарности и пошел своей дорогой. Никанор некоторое время стоял, чтобы унять волнение, затем шагнул по направлению к Дону.

—Гражданин Изотов?— перед Никанором стоял человек в военной форме.

—Да, я Изотов.

—Ваши документы.

Военный внимательно посмотрел заграничный паспорт.

—Следуйте за мной!

В небольшой комнатушке, куда привели Изотова, стоял стол и два стула. Человек в форме с нашивками на петлицах указал на стул и пригласил сесть:

—С какой целью прибыли в страну Советов?

—Я приехал домой, к жене, и сыну. Не знаю, живы ли они.

—Что побудило вас вернуться на Родину?

—Я же сказал, что приехал домой к своей семье.

—Чем же не понравилась вам заграница?

— Там нет Дона, нет степи, там не пустишь наметом коня, навстречу рассвету, там

люди не наши….

—Какой разведкой были завербованы? – резким голосом следователь прервал

Изотова.

—Я не понял.

—Повторяю. На какую разведку ты работаешь? – человек в форме в упор смотрел на арестанта.

—Никто меня не вербовал, я приехал, по объявленной правительством СССР амнистии домой.

—Дежурный, в камеру его, пусть подумает, освежит свои воспоминания, особенно о расстреле станичного совета.

 

***

 

Узники камеры, несколько секунд сохраняли тишину. Каждый переживал свою

судьбу вместе с Куриловым и Изотовым. Что ждет их впереди?

 

***

 

Курилова привели на допрос. Он вошел в тесную, комнатку. Лампа, стоящая на столе, сияла электрическим солнцем, светила прямо в лицо арестанту. После темных коридоров, она слепила и будто просвечивала насквозь. Наконец Курилов смог разглядеть стул, стоящий у стола. Казалось, что в комнатушке нет никого, но повелительный голос

приказал садиться. Этот голос он где-то слышал, но где. Курилов попытался проникнуть взглядом сквозь яркий свет лампы, но увидеть лица следователя не удалось.

—Фамилия, имя, отчество.

—Курилов Карп Николаевич.