Страница 43 из 133
Маринка смотрела на него умоляющим взглядом, так, словно хотела, чтобы он обозвал её истеричкой, а рассказ — выдумкой. Но Столяров почему-то поверил сразу. Ему нечем было успокоить Маринку.
— Сейчас вскипит, — хозяйка квартиры появилась незаметно, заставив гостей вздрогнуть. — Принести сюда?
— Пойдём на кухню, — решил Пашка.
И тут произошло нечто странное. Женька посторонилась, словно пропуская гостей. Маринка прошла нормально, а когда проходил Пашка, Женька вдруг подалась вперёд, едва не коснувшись его грудью. Так близко, что он почувствовал лёгкий цветочный аромат её духов или шампуня. Дёрнулся в сторону от неожиданности, а потом ещё раз, увидев выражение её лица и блаженно полуприкрытые глаза.
И в то же время, хотя он понимал всю странность, всю нереальность собственных ощущений, что-то будто взорвалось внутри — ему захотелось схватить её, сжать в объятиях почти до боли, до возмущения — и поцеловать. Одновременно мучительное и приятное ощущение.
Но самым худшим было, пожалуй, то, что это его желание оказалось угадано. Плотные, спело-розовые Женькины губы изогнулись в улыбке.
— Мы уходим!
Неожиданный возглас Маринки разрушил магию. Столярову показалось, что он чудом вынырнул из омута. Не давая им времени возразить, Маринка схватила его за руку и потащила прочь. В ботинки он впрыгнул на ходу, а зашнуровывал их уже на лестнице. Даже попрощаться с Женькой не успел.
Маринка не дала ему вызвать лифт, погнала его по лестнице пешком, но через несколько этажей Пашка взбунтовался. Остановился и посмотрел на рыжую:
— Что случилось?
Лицо той казалось по-детски обиженным.
— Мне показалось, она вот-вот что-нибудь сделает, — шёпотом произнесла она. — Набросится на тебя.
Он невольно отвёл глаза. Маринка уловила то смутное ощущение, возбуждение, полыхнувшее между ними с Женькой.
— Ты ей так и не признался?
Вопрос застал его врасплох. В принципе, он догадывался, что Маринка знает. Но одно дело догадываться, а другое — слышать прямой вопрос. С ответом он не нашёлся, так, помычал что-то неопределённо.
— Я уже давно поняла, — легко сказала Маринка. Повернулась и пошла вниз. Рыжие косички прыгали в такт по её плечам. — На тебя глядя только слепой бы не понял. Ну или Женька. Королева слепоты.
Да уж, Женька королева. А он — её верный шут. Некстати вспомнились подслушанные слова Севостьянова: «Будешь, как Столяров, прыгать по команде».
Он догнал Маринку, зашагал рядом. Та глянула на него искоса, будто чем-то недовольная.
— Не иди за мной.
— В смысле?
— Не иди со мной вместе, — поправилась подруга. — И не провожай, не надо.
— Почему?
Она хмыкнула. Остановилась, заставляя остановиться и его. Они были уже на первом этаже — полпролёта и будет дверь подъезда.
— Мне, знаешь, иногда кажется, Столяров, что вы стоите друг друга, — её голубые глаза буравили его лицо. — Оба не замечаете ничего вокруг.
Пауза длилась не больше секунды. Маринка окинула его ещё одним взглядом, усмехнулась и быстро, только косички мелькнули в воздухе, выбежала наружу.
Пашка помедлил с минуту, прежде чем выйти следом за ней. Маринку на улице уже не увидел: то ли вовремя подошёл автобус, то ли она умчалась на следующую остановку. Стоя у подъезда, он задрал голову и посмотрел в серое, почти зимнее небо. Высоко в нём пролетела одинокая чёрная птица. Облака костенели, собираясь густыми тучами.
Что Маринка имела в виду? Ведь не то, что он подумал?
Ведь если он понял её верно, то теперь должен был понять и чувства Женьки по отношению к нему самому.