Страница 24 из 133
Этот голос Женя узнала сразу.
Габин обернулся. Убрал руки, мгновенно подобрался. Всё это молча, не спуская глаз с новоприбывшего.
В коридоре стоял Пашка. Белая рубашка светилась в полумраке. Женя с облегчением отметила, что друг, похоже, чувствует себя как минимум неплохо: он твёрдо держался на ногах и, видимо, был готов тут же ввязаться в драку. Не отрывая взгляда от Габина, Пашка подошёл и остановился в двух шагах. Негромко произнёс:
— А ну вали отсюда.
— А ты не много на себя взял? — Габин потянулся достать телефон, но Столяров был быстрее.
Женя даже не успела проследить траекторию, по которой его кулак врезался в подбородок Габина. Голова того откинулась, так что на миг Женька испугалась, что оторвётся. «Золотой мальчик» пошатнулся, приложил руку ко рту. Сплюнул прямо на пол — кровавой слюной.
— Сука, — сказал он звучно. — Тебе это так не сойдёт.
— Вали, говорю, отсюда. И нечего хвататься за телефон. Я с тобой ссориться не хочу, но если будет нужно — ты меня знаешь.
Габин, может, и знал — а вот Жене показалось, что она видит стоявшего перед ней парня в первый раз. Неужели это всегда мягкий, серьёзный и ответственный Столяров? Вот так спокойно угрожает другому человеку? Тот самый Столяров, который прятался за её плечом, которого она защищала от дворовой ребятни? Теперь Женьке впору прятаться за ним — и даже, пожалуй, можно чувствовать себя в безопасности.
— Какого хрена ты вообще лезешь? — тон Габина изменился. Теперь он звучал не в пример спокойнее.
Столяров облокотился о стол, не спуская, впрочем, с Габина глаз.
— Такого, что ты сам, когда проспишься, поймёшь, что ведёшь себя, как идиот. Иди давай, ляг и поспи.
Габин промолчал, но теперь, казалось, вся его спина излучала неуверенность. Думает, не воспользоваться ли советом?
Женя сосредоточилась и выпустила щупалечко. Осторожно, так, будто вдевала нитку в игольное ушко размером не больше миллиметра, коснулась чужого разума.
«Иди. Иди спать. Ты же хочешь».
Она была уверена, что ничего из этого не получится.
Но Габин вдруг протяжно, оглушительно зевнул. Махнул рукой и, не прощаясь и не оборачиваясь, нетвёрдой походкой зашагал прочь.
Женя затаила дыхание.
Получилось.
У Никиты был серебристый свет и египетские иероглифы. А у неё чёрные щупальца — проявление её силы? И, похоже, Женя интуитивно понимает, как этой силой пользоваться.
Столяров проводил Габина взглядом с немалой долей удивления.
— Фига... — прокомментировал он, когда тот скрылся во тьме коридора. — Реально пошёл спать? Я думал, он в драку полезет.
— Он же пьяный, — Женя очень старалась, чтобы её голос звучал как ни в чём не бывало. — Хорошо что прямо здесь не упал.
Столяров сухо усмехнулся.
Женя присела почти там же, где стояла — на часть кухонной секции рядышком. Накатила слабость — не серьёзная, а так, вроде головокружения.
— Спасибо, но не стоило. Он ведь теперь станет мстить. Натравит на тебя свою шайку или ещё кого похуже.
— Да нет, он не такая шваль, какой пытается казаться. Проспится и поймёт, что был неправ.
А вот этот Столяров уже походил на привычного. Того самого, что в каждом находил хорошее.
Друг, словно прочитав её мысли, подошёл и с тревогой заглянул Жене в лицо:
— Ты как? Он тебе что-нибудь сделал?
— Нет, не успел.
Пашка видимо, успел зайти в туалет и умыться — у него были влажные на концах волосы, а расстёгнутая на пару верхних пуговиц рубашка тоже явно получила свою долю водных процедур. И футболка, широкий вырез которой открывал крепкую шею с капельками влаги. Когда это Столяров успел обзавестись такой шеей?
Женя ткнула пальцем в мокрое пятно на рубашке.
— Ты-то как? Протрезвел? — и усмехнулась.
Но Столяров ничего не ответил, просто смотрел на Женю. Потом провёл рукой по волосам и шумно вздохнул.
— Ты чего?
— Чёртова водка. Ты вроде бы должна мне желание? — сказал он хрипловатым голосом.
А вот это было неожиданно. Женя невольно подобрала ноги и выпрямила спину.
Это Пашка говорит об игре в фантах наверху? Ну да, Габин утверждал, мол, «в обмен на желание», но она не думала, что Столяров потребует что-нибудь за свою помощь.
Она пожала плечами:
— А что ты хочешь?
Пристальный, тёмный взгляд. Не понять, что за мысли там в голове у друга.
— Закрой глаза.
Ещё с полсекунды где-то Женя продолжала на него смотреть — а потом выполнила просьбу.
Столяров ещё раз вздохнул и сказал:
— Не открывай, пока я не скажу «окей».
— Хорошо, — кивнула Женя.
Столярову она доверяла. Вот если бы на его месте был Габин или, того хуже, Севостьянов, она бы ни за что не послушалась, хоть там тысяча желаний на кону стояли. А Пашка — он не сделает ей плохо или больно, не станет насмехаться. Но любопытно, в чём дело. Лишь бы не облил водой или не заставил съесть что-нибудь гадкое. Хотя такие шутки не в его репертуаре.
Что-то осторожно, бережно прикоснулось к губам. Женя вздрогнула от неожиданности.
Слабый запах алкоголя, горячее дыхание, снова прикосновение к губам.
Поцелуй.
Пашка её целует.
Из головы исчезли все мысли, словно вихрем смело. Она не сопротивлялась, просто сидела зажмурившись, не в состоянии пошевелиться. Даже, кажется, не дышала.