Страница 22 из 133
— Что-нибудь можно с этим сделать?
Он уставился на неё. Потом покачал головой.
— Нет, разве что ты влюбишься в кого-нибудь.
— Влюблюсь? Какое это имеет отношение?
— О, да самое прямое. Ведь он кормит тебя эмоциями. Это всё на обмене эмоциями. Он получает твои, земные, ты — его. А если бы ты влюбилась в другого, канал между вами бы накрылся. Так что не советую в меня влюбляться, — он напыжился и метнул на Женю гордый взгляд. Наверное, представлял себя кем-то вроде Кларка Гейбла.
— На этот счёт не волнуйся. Не влюблюсь.
— Ну смотри, — чересчур уверенный ответ, похоже, Никиту немного разочаровал. — Ещё я мог бы помешать ему пробиться к тебе, да поздно уже. Канал перекроется — и один только боженька знает, что с тобой будет. Можешь и зависнуть в промежуточном состоянии. Стать кем-то вроде энергетического вампира, ни туда ни сюда. Ни в обычную жизнь вернуться, ни к «тем» не перейти. Так что в твоих интересах уже держаться за того парня крепенько... — он вздохнул.
— Не понимаю. Почему нельзя вернуться?
Вместо ответа Никита спросил:
— Ты как ешь, нормально? — и, видя, что Женя не понимает, уточнил: — Обычную еду ешь ещё? Если почти перестала... назад не вернёшься.
Женя приложила ладонь к губам. В последнее время у неё совсем не было аппетита. В столовке она не могла доесть обед, по вечерам ложилась спать на голодный желудок. Сейчас не вспоминалось даже, когда она последний раз завтракала.
Никита понял без слов.
— Ну вот. Переключилась уже на другую энергию, — он живо ткнул в потолок. — На их энергию.
— Из-за Вейлира?.. Он знал, что так будет?
Он делал это намеренно?
Женя почему-то не хотела в это верить. Вейлир — он же как принц из сказки, он не мог замышлять плохого. Увести её в свой мир?
— Зачем ему это?
Никита пожал плечами.
— Вот и спросишь его в следующий раз. Хотя... насколько я знаю, у них это что-то вроде инициации. Сумел обратить низшего — считаешься самостоятельным.
— Первый раз слышу... – о, ещё бы. Вейлир вообще ничего ей не говорил, кроме «ещё рано».
А когда «не рано»? Когда обратной дороги не будет?
— Прости, — виновато сказал Никита. Заглянул ей в лицо. Взгляд его тоже был виноватым и ищущим. — Я не должен был вмешиваться. Просто не переношу таких, как он. Лучше бы я молчал.
Женя покачала головой. Может, он ошибается?
— Никита, откуда ты столько всего об этом знаешь?
Он, видимо, был из тех людей, настроение у которых меняется по сотню раз за день. Тут же заулыбался и расслабленно опустился на спинку дивана.
— О, у меня за плечами большо-ой опыт, — и встрепенулся. — Опачки. По ходу, мне пора.
— «Пора»?! Ты только что зачитал мне фактически смертный приговор, а сам «ой ладно, мне пора»? Дай мне свой телефон.
Живое лицо Никиты сложилось в грустную гримасу.
— Он тебе не понадобится.
— Почему? Я хочу встретиться с тобой и узнать больше обо всём этом.
Он покачал головой:
— Незачем.
Щёлкнул пальцами и набросил на Женьку что-то, похожее на белую полупрозрачную вуаль — всё с теми же странными иероглифами.
— Не волнуйся. Раз уж он выбрал тебя, то привяжется. Уже привязался. И не сделает тебе ничего плохого. Просто... у тебя будет совсем другая жизнь. Смирись и получай удовольствие.
Смириться? Ну уж нет.
Нужно задержать Никиту, уговорить его всё же дать ей номер телефона, узнать от него подробности — пунктов в списке было ещё много, но почему-то Женю вдруг перестало всё это волновать.
Вуаль перед её лицом колыхалась, непонятные значки мерцали, навевая полусон-полутранс. Женя загляделась на них и пришла в себя только тогда, когда наваждение растаяло.
Никита уже стоял в нескольких шагах от дивана.
Только что состоявшийся разговор — Женя всё помнила, но как Никита и сказал — информация словно перестала быть значимой.
Да, Вейлир принадлежит другому, потустороннему миру.
Да, хочет увести её с собой.
И да, скорее всего, у него это получится.
Что ж, а пока что надо обеспокоиться более насущными проблемами. Например, принести Столярову, который вот-вот придёт в себя, если не рассолу, то хотя бы холодненькой минералки.