Страница 12 из 23
– Но я же!.. – Тинни оборвала себя на полуслове, осознав, что ей нечего возразить. Сердце травницы разрывалось от терзаний. Ведь мало того, что она ступила на скользкий путь, взяв без спросу волшебный желудь, так еще и навлекла на себя беду в лице жнеца.
«Зуланд Трилист, ну почему я такая невезучая?!» – эта мысль, пожалуй, чаще других приходила в голову Тиннэри.
«Ладно! Не раскисать! – мысленно приказала себе травница. – Оторвемся от Батория, найду верстовой дуб и продолжу путешествие. Только бы Тибби глупостей не наделала!»
Лошадь начала уставать, вследствие чего, перешла с галопа на рысь, а затем и вовсе на медленный шаг. Брокки не возражал, понимая, что уставшая лошадь может отдохнуть и продолжить галоп. А вот от загнанной лошади будет гораздо меньше толку. Вор оглянулся, с тревогой всматриваясь в темный, сырой лес. Никого. Вроде оторвались.
Тинни вытащила карту, стараясь понять, куда они приехали. Количество деревьев в лесу уменьшилось, тут и сям виднелись аккуратные пеньки. Значит, они выехали на прошлогоднюю стоянку лесорубов. И дело не в том, что стоянка действительно была прошлогодней, просто на самопальной карте она именно так и называлась «Прошлогодняя стоянка лесорубов».
– Вот здесь останови! – Тинни указала пальцем на самый дальний пенек.
– А что там? – лениво поинтересовался Брокки.
– Там? Ничего. Просто дальше я пойду пешком. Здесь, вроде бы, верстовой дуб неподалеку.
Вор пожал плечами и сделал так, как она просила. Травница легко спустилась на пенек, а с пенька на землю, при этом не забыв поблагодарить спутника.
– Прощай, Брокки-тать. Да постелет тебе Зуланд Трилист мягкого сена во время падения! – Тинни на всякий случай отвесила поясной поклон замершему на месте Брокки и, закинув котомку на плечо, направилась в сторону пушистых елей. Позади раздалось сопение. Тинни аккуратно покосилась назад и увидела, что вор тоже спешился и пошел следом, ведя лошадь по узду.
– Послушай, мы так не договаривались! – она резко обернулась, вперив гневный взгляд в Ловкача. Тот стушевался и, поколупав мокрую землю сбитым носком сапога, сказал:
– Не хочу навязываться, но мне очень нужно смотаться как можно дальше. Иначе Баторий и от меня не отцепится.
– А как же твои братья и маленькая сестренка? – поинтересовалась травница со скептической ухмылкой на лице. – Погоди! Или речь была о сестренках и маленьком братишке? Кстати, познакомишь?
Брокки наградил ее недовольным взглядом.
– Ну ты же… эта… магич… в смысле, травница. Слушай сюда: мне б только доползти до ближайшего…
– Десять липок.
– Чего?
– Я говорю, что мои услуги стоят десять липок. Оплата вперед.
– Злыдня! – процедил сквозь зубы вор и полез опустошать свой кошелек.
Довольная Тинни спрятала полученные монетки и доверительно сообщила клиенту:
– Теперь, для перемещения, нам нужно отыскать верстовой дуб.
Ухмылка, заигравшая на лице Брокки, намекала о том, что он вот-вот скажет какую-нибудь гадость. И травница даже знала какую, ибо вор был прост, как умножение на единицу.
– Ты, конечно, можешь не помогать мне, но в четыре глаза проще искать.
Вор нехотя кивнул головой в знак согласия. Он как раз собирался сказать: «Я, между прочим, клиент! Искать – твоя обязанность!», но Тинни не дала ему этой возможности.
– А как я пойму, что это именно верстовой дуб? – спросил Брокки, перекладывая поводья в другую руку.
– Верстовые дубы, как правило, огромные, старые и полые внутри.
– То есть – это мертвые деревья?
– Мы называем их заснувшими деревьями, потому что само дерево вроде бы засохло, отжило свой век, но его мощная энергия никуда не делась. Вот ею-то и пользуются верстовые маги и другие прочие.
– Но ты же не магичка.
– Да, я – травница! – она подбоченилась. – И если кому-то не нравится мое ремесло, то я волоком за собой не тяну. Могу липки вернуть.
– Не надо. – Вор осклабился и задал неожиданный вопрос: – У тебя и грамота небось есть, что ты волшебству обучена?
Тинни фыркнула, наградив клиента гневным взглядом. Брокки «разбередил кровоточащую рану» травницы. Никакой «грамоты», точнее, диплома, у нее нет. И теперь уж наверняка не будет.
От грустных мыслей защипало в носу, на глаза навернулись слезы, и Тинни поспешила свернуть в сторону. В тот момент она мечтала очутиться как можно дальше от вора и его неудобных вопросов.
«Зуланд Трилист! Надо же такому произойти! Вроде все хорошо было, думала, что выучусь, деньги начну зарабатывать, куплю себе домик, сестру на швею выучу! Но нет! Все прахом теперь!» – она тайком смахивала слезы со щек и брела вперед, цепляясь подолом юбки за ветки густого подлеска.